Не обмолвившись больше ни словом, они вошли на территорию Ордена Мастеров и направились вперед.
Темные провалы окон Ордена взирали на них с немым вопросом. Вблизи Алоизас прекрасно видел порванные и грязные занавески на окнах аудиторий, выбитые стекла и борозды огромных когтей на стене справа. Одна из колонн крыльца крошилась с внутренней стороны и, казалось, вот-вот развалится.
– Нас никто не встретит? – тихо спросил Вальтар.
– Патрульные снаружи устранены, – тихо ответил Хайнц, хватаясь за ручки двойных дверей. – Никто не знает о предательстве, а смена караула еще не наступила. Они настолько самоуверенны, что не будут слишком бдительными, ведь Орден давно под их властью.
Вальтар невнятно хмыкнул, обернувшись напоследок, а затем вошел внутрь следом за Хайнцем, словно старался не упускать его из поля зрения ни на секунду.
Алоизас не успел даже зайти, как в помещении вспыхнул свет и раздался лязг оружия и щелчки взведенных курков револьверов. Он сразу схватился за рапиру и обнажил клинок, встав в боевую позу, но неожиданно перед ним возникла высокая фигура Хайнца, заслоняя собой. Алоизас изумленно выдохнул, едва не дернувшись назад.
– Стоять! – крикнул женский голос. – Тебе здесь не рады, Хайнц… Что?!
– Консиларио принца?! – возмутились вразнобой несколько голосов.
Вальтар рывком стащил перчатки, и его руки стали багровыми и когтистыми, с хрустом удлиняясь в суставах.
– Мы не разговаривать пришли, – мелодично пропел Хайнц, явно смакуя чужой страх и растерянность.
Алоизас возмущенно посмотрел на его широкую спину и распушенные наплечники, из-за которых не было ничего видно, и осторожно выглянул сбоку.
У лестницы, покрытой бордовым ковром, застыли десяток человек, и половина из них были Мастерами с красными кристаллами. Их лица бледными пятнами светились на фоне сгоревшего огромного портрета, висевшего в конце ступеней, различить на котором что-либо было уже невозможно. Холл Ордена напоминал старые развалины с поломанной мебелью, огромными царапинами на полу и темными разводами и пятнами повсюду – Они сразу поспешили устранить главную защиту Крестейра со своего пути.
Разглядывать обстановку было некогда, хотя увиденного Алоизасу хватило, чтобы его сердце подскочило к горлу, едва он подумал о том, какие ужасы творились в Равталии с приходом Их, ведь здесь Они разошлись не на шутку.
– Убирайтесь с нашей территории! Иначе… – Мужчина в центре не успел договорить, поскольку позади появилась Розалия с собранными в высокий хвост волосами и молча пронзила его клинком. Окровавленное острие меча вышло из груди Мастера, задевая алый кристалл и пропитывая одежду кровью. Он захрипел, с трудом оборачиваясь на бесстрастное лицо Розалии, которая молча вытащила клинок и тут же отскочила от метнувшихся к ней закричавших людей.
Первый убитый упал лицом вперед и покатился по лестнице, оставляя за собой след из крови и человеческой паники. Двое Мастеров из общей толпы развернулись ко своим бывшим товарищам, защищая Розалию, и обнажили клинки; изо всех видимых дверей повыскакивали еще люди, послышались шаги и движения во всем здании – Орден словно ожил сотнями жизней и бьющихся сердец. Кто-то включил сигнальный колокол на втором этаже, и Алоизас крепче схватился за рапиру, приготовившись к сражению.
– Да настанет бойня! – воскликнул Хайнц, театрально раскинув руки в стороны и тут же взмывая вверх огромным пернатым монстром.
Вальтар наклонился и принял свою жуткую, монструозную форму.
Фраксьоны Хайнца разбили высокие окна в холл, влетая сплошным облаком из криков и перьев, нападая на людей, подобно рою огромных пчел.
Алоизас встретил первого противника рядом со стойкой ресепшена из красного дерева, выгнутой полукругом. Рапира тонко взвизгнула, встречаясь с грубым палашом, Алоизас отвел лезвие изящным движением и совсем не так утонченно ударил носком сапога прямо по колену мужчины с неопрятной щетиной и в кожаном удлиненном пиджаке. От удара тот отшатнулся назад, но гибко ушел от рапиры и, уперевшись в стойку, перемахнул через нее. От движения из-под его рубашки выскочил алый кристалл, сиявший даже при свете ламп. Алоизас не стал дожидаться, пока тот придет в себя, уперся рукой в столешницу и ловко перемахнул следом, сразу же взмахивая рапирой. Противник отклонился, сшибая плечом полку, с которой на пол посыпались пожелтевшие от времени бумаги, подшитые в папки. Алоизас едва не поскользнулся на них, но тут же использовал это в своих целях и пригнулся, когда палаш просвистел прямо над головой, сбивая с него бархатный багровый берет. Северянин хмыкнул, тут же вскакивая, точно пружина, и полосуя рапирой Мастера по горлу. Тот захрипел, хватаясь рукой за рану, и попятился. Кристалл на его шее засиял ярче, и от его блеска глаза булькающего мужчины словно сверкнули. Он зарычал из последних сил, поднял руку, чтобы что-то сделать, но не успел, поскольку позади него с грохотом спрыгнул Хайнц, схватил черной когтистой лапой за голову и с легкостью сломал шею.
Алоизас поморщился от хруста, проследил за тем, как рухнуло в груду бумаг мертвое тело, а затем заметил улыбку на бледном лице, скрытом наполовину птичьим черепом. Хайнц положил алый берет на столешницу, затем чуть приблизился, словно что-то собирался сказать, и резко взлетел вверх.
– Выпендрежник, – вздохнул Алоизас со смешком, выбегая следом и продолжая бой.
Людей набегало все больше. Казалось, они словно разворошили огромный муравейник, и все его обитатели устремились сюда, к ним, защищать Орден.
Алоизас видел, как Мастера с алыми кристаллами призывали бесов и Эссентов, и в его голове все прояснялось с каждой секундой боя. Он теперь воочию видел все то, о чем говорил Хайнц, и от правды перед глазами волосы на затылке вставали дыбом.
Алоизас ненавидел свой Дар. Если бы его можно было обменять, он бы давным-давно отдал все без остатка ради того, чтобы никогда не разлучаться с Хальвардом, но жизнь сложилась иначе. Алоизас использовал свой Дар в первую очередь для выгоды себе – стать лучшим, чтобы вырвать зубами место под блеклым солнцем сурового Гелид-Монте. Он хотел просто быть рядом с Хальвардом. Дар Алоизаса стал для него проклятием, и все же…
Все же.
Сейчас Алоизас отчетливо понимал, насколько за годы жизни он сросся с ним, насколько Джиан смог проникнуть в каждую частичку его души, и Алоизас не хотел бы менять свой кристалл на красный.
Он на мгновение бросил взгляд через плечо, чтобы посмотреть на убивающего всех Хайнца, и ощутил небольшой укол вины.
«Обменял бы, если от этого зависела бы жизнь Хальварда?»
– Алоизас! Не зевай! – звонко крикнул Хайнц.
Северянин едва успел обернуться и выставить рапиру, в которую тут же врезался меч женщины с длинной темной косой. Она была Мастером так же, как и многие тут, и на ее груди с вызывающе расстегнутыми пуговицами на рубашке болтался кристалл, принадлежавший искаженной стороне Фонкордиса.