Шатун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хозяин дома, сучковский кулак Парамон, потчевал незваных гостей самогоном, а хозяйка — закусками: вареным мясом, творогом, сметаной, вяленой рыбой и яичницей.

Богачом Парамон не был, но и бедняком его нельзя было назвать. Каждый год засевал он десятин двадцать земли, держал пять коров да полдюжины лошадей. Сам, конечно, не управлялся ни с землей, ни со скотом, но так же, как и на Авдея в Пикановой, здесь на Парамона батрачила чуть не вся деревня.

Хозяин наливал самогон в кружку, поочередно, по чинам, подносил гостям. Из них знал он одного Зубова. Еще до войны по каким-то делам заезжал Зубов в Сучково и останавливался у кулака.

— День и ночь ждали вас, Степан Гаврилович,— приговаривал Парамон, поглаживая ладонью лысую голову.— Как Христа-спасителя ждали. На вас теперь только и надежда. Не дай бог, большевики-то устоят! Ограбят, нищими сделают, с котомкой по миру пустят. Потому и сына родного послал к вам служить. Пусть за белого царя-батюшку да за бога воюет. Голову бы только не сложил...

— Ты за меня, папаня, не тужи,— хвастливо ответил Лука, гордый тем, что сидит за одним столом с офицерами.

— Вот окончится война-то,— Парамон похлопал сына по плечу,— все хозяйство тебе передам. Сам-то староват я стал. А ты молодой, силенок хватит. Вот и хозяйничай! Наживай добро, как я наживал.

Зубову, видно, надоело слушать эту хвастливую болтовню, и он перевел разговор на другое.

— Хлеба-то много ли у тебя? — спросил он хозяина.

— Много не много, а маленько припас,— ответил Парамон.— Пудов с десяток найдется...

— Забрать придется хлеб-то у тебя,— сказал Зубов.— На север идем, там с хлебом туго.

— А я для вас, Степан Гаврилович, и берегу. Для кого же мне и беречь-то? Красным ни фунта не дам, пусть хоть с голода подыхают. А для вас с превеликим удовольствием.

— А как, коммунистов нет у вас? — спросил Зубов.

— Да откуда у нас коммунисты? Темный народ, на всю деревню один я грамотный. Нет, коммунистов нет.

— А красных?

— И красных нет, Степан Гаврилович.

На том, может, и кончился бы разговор о коммунистах и о красных, но Парамон почесал вдруг затылок, погладил ладонью лысую макушку и сказал с сомнением:

— Вот, сказывают, Алешка Потапыч будто домой заявился. Раненный будто пришел да прячется. Мне бабка Агафья говорила. Вот тот красный...

— Алешка? — поднял глаза Лука.— Да что ты, тятя! Если так, то это нам в самый раз. Мы за такой дичью охотимся.

— А говоришь — нет,— строго сказал Зубов.— Где он, далеко ли? Коммунист, говоришь?

— Коммунист ли, не знаю. А что за красных воевал, это точно. Большевик настоящий. В ту осень хлеб у меня грозился отнять. «Вытряхнем, говорит, все до зернышка из сусеков и тебя, говорит, вытряхнем». А потом с красными ушел куда-то. А теперь, говорят, назад пришел.

— А может, он убежал уже?

— Да куда же он один-то зимой побежит? И от кого бежать опять же? Кто же знал, что вы к нам в деревню придете,— уверенно сказал Парамон.— Дома его искать надо.

— Поищем,— сказал Зубов. Он вытер руки полотенцем, услужливо поданным хозяйкой, и первым встал из-за стола.— Пошли посмотрим, какой такой Потапыч!

Офицеры поспешно вставали из-за стола, вытирали руки, надевали шинели. Опоясавшись ремнями, проверяли оружие.

Лука тоже оделся и первым вышел на улицу. Он и повел офицеров.

В доме Потапыча на полу лежали три солдата. Увидев вошедших офицеров во главе с самим Зубовым, солдаты поспешно вскочили, вытянулись, поправляя гимнастерки. Жена Потапыча, смуглолицая женщина лет тридцати, печально сидела возле печки, тихонько качая на руках ребенка.

— Дрыхнете, бездельники!— с порога закричал Зубов.— Разулись, распоясались, а того не знаете, что тут рядом с вами красная сволочь прячется!

Жена Потапыча вздрогнула, услышав эти слова, словно кто шилом кольнул ее в спину. Она чуть не вскрикнула от испуга, но сдержалась и только про себя подумала:

«Узнали, гады... Донес кто-то...»

— Так точно, не знаем, ваше высокое благородие,— виноватым голосом доложил солдат с ленточкой на погонах.— Как есть никого не видели...