А теперь…
А теперь пришлось идти на крайние меры.
— Ярослав не приехал, — утвердительно говорит мама, подняв на меня аккуратно подведенные глаза.
— Не приехал, — соглашаюсь я и крепко сжимаю ремень сумочки.
— Ожидаемо.
— К сожалению.
— Ты ему звонила?
— Нет.
Я не вижу смысла врать.
Яру я бы не стала звонить, это слишком унизительно. Зато я позвонила Нюте… в тот же день, когда он меня бросил. Наорала на нее, разревелась и в итоге бросила трубку, чтобы совсем не позориться.
Как же я ей завидую, господи… Сидит себе сейчас в своем Лондоне и делает, что хочет! Еще и этот козлина Яр к ней наверняка приехал…
Ну почему ей все, а мне ничего?!
— Что ж, — мама вздыхает, — значит, выйдешь за Горчакова-старшего. Не уверена, что у вас получится с наследниками, но попробовать точно можно. Мужчины до шестидесяти еще способны к зачатию. Ярослава он из наследства вычеркнул, значит, после его смерти все достанется или вашему ребенку, или тебе. Да, придется потерпеть, Леля, не спорю, но плюсов гораздо больше, так?
— Мама… — я нервно сглатываю, потому что в горле стоит огромный ком. — Мам, почему?!Вы же говорили с папой, что замуж надо выходить по любви. И вы так радовались, что мы с Яром были влюблены… ну мне так казалось… А теперь хотите, чтобы я…
— Леля, все сложно. — Мама сдвигает брови, но ее лоб остается неестественно гладким. — Хорошо, когда по любви, да, но любить надо подходящих, понимаешь? Ярослав был подходящим. И наш договор устраивал обе стороны. Мы с твоим папой очень рассчитывали, что наш завод перейдет в собственность Горчаковых, а мы взамен получим акции НДК и денежную компенсацию. С заводом есть трудности, сама знаешь, и ваш брак мог их решить.
— А я? — тихо спрашиваю я. — Мам, меня тебе не жалко?
— Леля, что за бред? — раздраженно спрашивает она. — Я тебя не узнаю. Где моя дочь, которая всегда держит голову высоко поднятой? Где твое достоинство? Что ты разнылась? Ты Левинская или нет?
Я смотрю на размазанный контур двойки, торчащей из-под рукава кардигана. Я так и не смогла до конца отмыть номер телефона, который этот мужлан написал прямо на мне.
Левинская я и или нет, спросила мама?
Меня вдруг разбирает неуместный глупый смех.
— Нет, мам. Я уже не Левинская.
— Ну пока еще Левинская, — слышу я голос папы. — Не торопи события, дочь. — Он доходит до стола и обращается к маме: — Так что, милая, я звоню Сергею Романовичу? Он уже утром со мной созванивался, я предварительно согласился, но детали свадьбы мы еще не уточняли.
— Можешь сказать ему, что все отменяется, — весело говорю я, не давая маме ответить. — Я не выйду за него замуж. Я уже замужем.
— Что-о-о? — У папы глупо приоткрывается рот.
— Что за чушь, Леля?! — резко спрашивает мама.
Я достаю из сумочки сложенное вдвое свидетельство о бракосочетании, разворачиваю его и кладу на стол перед родителями.
— Глеб Васнецов? — срывается на визг мама, прочитав то, что там написано. — Кто это вообще такой?!
— Понятия не имею, — с вызовом отвечаю я. — Просто вышла за того, кто первый согласился. Я же сказала, что не собираюсь быть женой старика, а вы мне не верили.
— Леля… — медленно говорит папа, и в его голосе звучат угрожающие стальные ноты. — Леля, скажи, что это просто глупая шутка.
— Это не шутка, папа.