Мама поднимается вместе со мной в спальню и, стоя в дверях со скрещенными руками, наблюдает за процессом сбора вещей, делая это еще унизительнее.
От злости я не могу нормально соображать и хватаю все, что попадается под руку. Ярко-бирюзовый чемодан, с которым я совсем недавно прилетела из Милана, очень быстро наполняется доверху. Я бросаю туда косметичку и, придавив вещи коленом, с трудом застегиваю молнию.
— Я очень в тебе разочарована, Леля, — изрекает мама. — Очень. Ладно, Нюта, от нее мы никогда многого не ждали, но ты! Мы столько в тебя вложили!
Я хочу ответить ей что-нибудь язвительное, но с ужасом понимаю, что если открою рот, то расплачусь. Поэтому просто хватаю чемодан и с трудом волоку его вниз.
— Позвони, когда одумаешься, — летит мне в спину голос папы, когда я закрываю за собой входную дверь.
— Ага, из Майами позвоню, — бормочу я себе под нос. — Или из Ниццы.
Я выхожу за ворота, калитка захлопывается, я достаю телефон, чтобы вызвать такси, и вдруг понимаю, что не знаю, куда ехать.
Ладно, поеду в центр Москвы, там много отелей, где-нибудь найдется для меня свободный номер.
Я скачиваю приложение такси, вбиваю наш адрес, выбираю бизнес-тариф и нажимаю «оплатить». И тут вдруг вылезает «операция отменена». В смысле отменена?
Я пробую еще и еще раз, а потом догадываюсь открыть приложение банка. И там…
О господи…
Я растерянно смотрю на экран, где написано, что мой счет заблокирован! Заблокирован, черт возьми.
Как же я сейчас жалею, что не завела себе отдельный! Ведь так было удобно иметь счет, подключенный к семейному без всяких лимитов. Любая сумка, любой ресторан, самые дорогие услуги от косметолога… Все было мне доступно.
А сейчас мне даже за такси нечем заплатить!
Так.
Подруги.
Мне могут помочь подруги!
Когда мы с ними отдыхали в Милане на моем девичнике, я за все платила. Теперь их очередь.
Я звоню Еве, своей самой близкой подруге. Она сначала радостно щебечет в трубку, но, узнав, в чем дело, сразу же меняется.
— Лелечка, никак не могу помочь! Прости, дорогая, но дома папа, а он чужих вообще не разрешает приводить.
— А в Милан за чужой счет разрешает ездить? — не выдерживаю я. — Двойные стандарты у твоего папы, Ев.
— Я слышу, что ты не в ресурсе, — скорбно говорит Ева. — Давай поговорим позже.
И бросает трубку.
Я звоню другим девочкам, но ситуация повторяется. Ни Соня, ни Катя, ни Доминика не могут мне помочь, и у всех очень уважительные причины.
А Вика просто не берет трубку.
Подозреваю, ей уже написали, что со мной пока лучше не общаться.
Я истерично смеюсь, стоя в двух шагах от ворот своего дома, из которого меня выгнали.
И что мне делать? Нюте звонить? Яру?
Да лучше сдохнуть прямо сейчас.
Внезапно на съезд, ведущий к нашему дому, выворачивает машина. Грязная белая Нива.