— Три недели назад. Когда Итан подавился косточкой от синтетической вишни в вашем пироге. Помните?
Ли Вэй улыбнулся — впервые за три дня по-настоящему.
— Еще бы. Он кашлял, как паровоз. А Ребекка начала делать ему что-то вроде маневра Геймлиха, но перестаралась, и он чуть не упал со стула.
— Именно. А потом вы все смеялись пятнадцать минут. Даже Дэн отложил свои расчеты. А Кэм сказала, что это первый раз за месяц, когда она забыла о том, что мы в космосе.
— И что ты хочешь сказать?
— То, что способность подавиться косточкой и смеяться над этим — возможно, самое ценное, что есть у человечества. И если другие цивилизации это утратили, то они потеряли больше, чем приобрели.
На следующее утро атмосфера в кают-компании была чуть менее напряженной. Ли Вэй приготовил блинчики — сложное блюдо, которое готовил только по особым случаям. И даже пошутил пару раз.
Но когда Хейл объявил, что через восемь часов они войдут в систему LHS 1140, смех снова умер.
— Итак, — сказал капитан, откладывая планшет с последними расчетами. — Что мы знаем о нашей цели.
Дэн тут же включился в свою стихию:
— LHS 1140 — красный карлик класса М, масса около 0,15 солнечной. Планета LHS 1140b находится в обитаемой зоне, период обращения 24,7 земных суток. Масса примерно в 6,6 раз больше земной, что делает ее суперземлей.
— Атмосфера? — спросила Кэм.
— Предположительно плотная, богатая водяным паром. Возможны океаны. Температура на поверхности может достигать от минус сорока до плюс десяти по Цельсию.
— Звучит почти… гостеприимно, — сказал Итан осторожно.
— После Kepler-442b и TRAPPIST-1 это настораживает больше, чем радует, — добавила Ребекка.
Сэм отпил кофе и поставил кружку на стол с негромким стуком.
— А что, если мы подходим к этому неправильно? Что, если нам стоит готовиться не к встрече, а к… экзамену?
— Какому экзамену? — спросил Хейл.
— Ну, смотрите. — Сэм подался вперед, его голос стал более уверенным — он явно об этом думал. — Kepler-442b показал нам цену войны. TRAPPIST-1 — цену паранойи. Что, если каждая система в нашем маршруте — это урок? Демонстрация того, что может случиться с цивилизацией на определенном этапе развития?
— Урок от кого? — спросил Дэн скептично.
— Может, от тех, кто уже прошел через все эти фильтры. Кто выжил. И теперь… тестирует младшие цивилизации.
Кэм покачала головой.
— Это звучит как теория заговора.
— Или как практическая необходимость, — возразил Итан. — Если ты старшая цивилизация и видишь, как молодые расы один за другим совершают одни и те же ошибки, разве не логично попытаться их… обучить?
— Обучить или отфильтровать? — тихо спросила Ребекка. — Показать им все возможные пути и посмотреть, какой они выберут?
Повисла пауза. Ли Вэй крутил в руках пустую кружку, Дэн что-то рисовал на салфетке, Кэм стучала пальцами по столу.
— Хорошо, — сказал наконец Хейл. — Допустим, Сэм прав. Допустим, мы проходим какой-то тест. Вопрос: как его пройти?
— Оставаться людьми, — сразу сказал Ли Вэй. — Что бы ни случилось.
— А что это значит? — спросил Дэн. — «Оставаться людьми»? Это же абстракция.
— Нет, — возразила Ребекка. — Это очень конкретно. Это значит не терять способность к эмпатии. К состраданию. К… радости от простых вещей.