— Прибереги это... для брачной ночи. Прошу тебя, — голос моего отца звучит болезненно.
Я встаю, протягиваю руку и поднимаю Наоми на ноги.
— Наоми, это мой отец Лесли, лорд-протектор Эплшилда. Отец, это Наоми, моя невеста.
Наоми делает реверанс моему отцу, но он качает головой.
— Не надо. Добро пожаловать в семью, дочь.
Вместо этого она коротко кивает ему, а затем протягивает руку, чтобы он поцеловал ее, как будто они родились в одном положении.
— Спасибо, отец. Возможно, я и не могу принести в этот союз приданое или благородное имя, но гарантирую вам, что у меня есть гораздо больше, что я могу предложить, как жрица и будущая мать. Ребенок будет необычайно сильным, я уже чувствую это, — она ни разу не запинается и не отводит взгляд, даже не осознавая, что уже покорила моего отца.
На моем лице расцветает широкая улыбка, а глаза отца блестят, когда встречаются с моими. У Наоми не будет никаких проблем с другими дворянами, с которыми нам предстоит столкнуться.
Глава 29
Ронан
Мы едем домой, как будто это триумфальное шествие. Все в моей группе смеются и шутят, все еще находясь под впечатлением от нашей победы. Я крепко держусь за талию Наоми, а она все время оглядывается через плечо и улыбается мне. Эти улыбки творят чудеса с моей кровью. Они заставляют мое сердце биться чаще каждый раз. Мы действительно сделали это. Она здесь, со мной.
Ее мучает смерть того фейри и то, как он с ней обращался до этого. Я понимаю это по тому, как ее тело время от времени вздрагивает, и по тому, что она не смеется вместе с остальными.
Я не знаю, как это исправить, поэтому просто пытаюсь успокоить ее, шепча ей на ухо сладкие обещания и крепко обнимая ее. Я затрону эту тему, чтобы у нее было с кем поговорить, но не сегодня.
Наша процессия входит на территорию замка через час после восхода солнца, когда сады и дворы заполнены людьми.
Многие останавливаются, чтобы посмотреть на нас. Я расстаюсь с отцом в коридорах, когда он начинает отдавать приказы всем слугам, которые имеют несчастье пересечься с ним. Сегодня вечером будет бал в честь моей будущей жены.
Я веду Наоми прямо в свои покои с Хендриком и Имоджен, и мы начинаем готовить ее к тому, что произойдет, когда я публично выберу свою невесту.
Именно в тот момент, когда Имоджен объясняет Наоми, какой вилкой нужно есть торт, в дверь стучат. Хендрик открывает и тихо разговаривает со служанкой, после чего она получает монеты, делает реверанс и уходит.
Когда он присоединяется к нам, в его походке есть что-то самодовольное, а на лице — широкая улыбка. Он плюхается в кресло и скрещивает ноги в щиколотках.
— Итак, оказывается, что вся знать, запертая в этом замке, находится в состоянии массовой спекуляции после нашего появления сегодня утром, — его улыбка только расширяется.
— Я сам мог бы тебе это сказать, — ворчу я ему.
Наоми быстро переводит взгляд с Хендрика на меня и обратно.
— Что ты имеешь в виду?
— Знать скучает. Они будут пускать слухи, о чем угодно, — добавляет Имоджен.
— Давай, Хендрик. Расскажи нам об этой «массовой спекуляции», за которую ты только что заплатил, — сдаюсь я.
Он наклоняется вперед, чтобы сесть на край кресла.
— Они очень заинтересованы в женщине, которую наследник лорда-протектора привез в замок сегодня утром, причем, заметьте, на одной лошади, — он поднимает брови и широко улыбается.
— Похоже, он обнимал ее со всех сторон. Они отчаянно хотят знать, будет ли она участвовать в отборе. Она из знати? Иностранная принцесса? Пленница фейри? Какая-то девчонка, которую ты вытащил из таверны. Теорий бесконечное множество. Моя любимая...
— А, мне все равно, — перебивает его Наоми, отмахиваясь рукой.
— Да. Это правильный ответ, — я беру чайник и наполняю чашку Наоми, а затем свою и Имоджен, которая сразу же начинает тираду о том, что я делаю это неправильно.
— Правда? Никому не интересно? — Хендрик с удивлением смотрит на нас. — Имоджен? Это же гораздо интереснее, чем чайный этикет? Я думал, ты ненавидишь эти формальности.