— Это не его дом! Это наш дом!
— Злата, — мамин голос становится строже, — а ты подумала о том, что чувствует Савелий? Ему одиннадцать лет, родители разводятся. Может, вместо того чтобы воевать с Русланом, стоит подумать о сыне?
— Я и думаю о сыне! Я защищаю его от этого... от этого эгоиста!
— Защищаешь? Или используешь в своей войне?
У меня перехватывает дыхание. Мама всегда умела попасть в самую точку. И сейчас её слова бьют точно в цель.
— Мам, это не так...
— Злата, я твоя мать. Я знаю тебя с рождения. Ты можешь врать кому угодно, но не мне. Ты втягиваешь ребенка в ваши разборки.
— Я стараюсь не втягивать!
— А когда Савелий спрашивает про папу, что ты отвечаешь?
Я молчу. Действительно, что я отвечаю? Что папа живёт в другом месте. Что взрослые иногда ссорятся. Но разве в моем тоне не читается обида? Разве сын не чувствует моё напряжение каждый раз, когда речь заходит о Руслане?
— Мама, я не знаю, как правильно...
— Правильно — это думать о ребенке, а не о своих обидах. Савелий не должен расплачиваться за ваши проблемы.
После разговора с мамой я чувствую себя ещё хуже. Получается, что все — и Милослава, и мама — считают меня неправой. Что я слишком эмоционально реагирую, слишком много воюю, слишком мало думаю о сыне.
А может, они правы?
Я иду в комнату Савелия и сажусь на его кровать. Кругом разбросаны учебники, тетради, модели самолетов, которые он собирает уже второй год. На стене висят его рисунки — в основном роботы и космические корабли. Но есть и один портрет нашей семьи, нарисованный год назад. Мама, папа, сын. Все улыбаются, все держатся за руки.
Господи, как же всё изменилось за этот год...
Я беру с прикроватного столика фотографию, на которой мы с Русланом и новорожденным Савелием. Мне двадцать пять, Руслану двадцать восемь. Мы молодые, счастливые, влюбленные в друг друга и в этого крошечного человечка, который изменил нашу жизнь.
Где эти люди сейчас? Когда мы превратились в озлобленных врагов, готовых использовать собственного ребенка как оружие?
Телефон вибрирует. Сообщение от неизвестного номера:
"Привет, мам! Это Сава с нового телефона. Мы в аквапарке, тут супер! Папа разрешил мне покататься на самой крутой горке! Люблю тебя!"
Сердце сжимается от нежности и боли одновременно. Мой мальчик счастлив. И это самое главное, правда? Не важно, с кем он сейчас — с папой или со мной. Важно, что он радуется жизни.
Но через секунду нежность сменяется яростью. Руслан даже не удосужился предупредить, что даёт сыну новый номер телефона. Теперь они могут общаться без моего ведома. Ещё один способ настроить ребенка против меня.
Я набираю ответ: "Здорово, солнышко! Будь осторожен на горках! Люблю тебя больше жизни!"
А потом сохраняю новый номер Савелия и понимаю — всё изменилось. Теперь мой сын не просто доступен отцу в любое время. Теперь между нами появился посредник в виде дорогого телефона.
Чёрт, как же всё запутанно...
Весь вечер я мечусь по квартире как загнанный зверь. То пытаюсь читать, то включаю телевизор, то снова выключаю. Мысли крутятся вокруг одного: что сейчас делает мой сын? Как Руслан представляет ему ситуацию? Говорит ли что-то обо мне?
В десять вечера приходит ещё одно сообщение от Савелия:
"Мам, мы в отеле! Тут бассейн прямо на крыше! И папа заказал пиццу в номер! Завтра идем в парк развлечений!"
Отель. Конечно. Руслан не просто забрал сына на выходные — он устроил ему целое приключение. А я что могу предложить?
Отвечаю: "Как здорово! Не забывай чистить зубы перед сном!"