— Безбедное существование? — повторяю я. — Господи, что ты говоришь! Будто я содержанка какая-то!
— Я не это имел в виду.
— А что? Что ты имел в виду, Руслан?
Он стоит передо мной, и я вижу, как двигаются его желваки. Сдерживается изо всех сил.
— Имел в виду, что не всё измеряется деньгами, — наконец говорит он.
— Тогда зачем ты их так бережёшь?
— Потому что это результат моего труда!
— А я что? Бездельничала двенадцать лет? Сидела припудривалась, пока ты геройствовал на стройке? Или ты забыл, кто ночами у капризного младенца не спал, кто школу, садик и больницы на себе тащил? Ах да, ты же всегда считал, что "домохозяйка" — это не работа, а так, хобби для ленивых.
— Ты была счастлива! — взрывается он. — Ты занималась любимым делом, воспитывала сына, ни в чём не нуждалась!
— Была счастлива? — шепчу я. — Ты правда так думаешь?
Что-то в моём голосе заставляет его замолчать.
— Ты думаешь, я была счастлива, когда ты приходил домой в полночь? Когда пропускал школьные праздники Савелия? Когда забывал о моих выставках? Когда в последний раз целовал меня не из вежливости, а потому что хотел?
— Злата...
— Когда ты в последний раз говорил мне, что любишь? Не в ответ на мои слова, а просто так?
— Мы не об этом говорим, — отводит он глаза.
— Как раз об этом! — кричу я. — Ты хочешь знать, что я вкладывала в наш брак? Я вкладывала любовь! Каждый день, каждый час! Даже когда ты становился всё холоднее, всё равнодушнее!
— Я работал на семью!
— Ты работал на себя! На свои амбиции, на своё эго!
— Это неправда.
— Правда! И знаешь, что самое обидное? Я бы простила тебе всё. Холодность, равнодушие, даже измену, если бы она была. Но не это унижение. Не этот цинизм.
Он молчит, смотрит на асфальт.
— Скажи мне честно, Руслан, — говорю я тише. — Ты, правда, думаешь, что я не заслуживаю справедливого раздела имущества?
Долгая пауза. Где-то вдалеке сигналит машина, люди спешат по своим делам, живут своими жизнями. А мы стоим здесь и добиваем то, что когда-то называли любовью.
— Заслуживаешь, — тихо говорит он.
— Тогда почему?
— Потому что боюсь остаться ни с чем.
Вот оно. Наконец-то честность.
— А я? Я не боюсь?
— Ты молодая, красивая. Найдёшь кого-то другого.
— Мне тридцать шесть, Руслан. И у меня сын. Не такой уж богатый выбор.