Руслан делает ещё шаг ближе. Теперь он стоит прямо у ступенек крыльца, и я чувствую этот знакомый запах его парфюма. Чёрт, почему сердце начинает биться быстрее?
— Ты не знаешь, с кем связалась, — произносит он медленно, глядя мне прямо в глаза.
В его взгляде что-то такое, от чего у меня по спине пробегает холодок. Но отступать я не собираюсь.
— А ты не знаешь, на что способна женщина, которую предали в день годовщины свадьбы, — отвечаю я, и в моём голосе звучит сталь. — Ты, видимо, так увлечённо изучал горизонты своего счастливого одиночества, что забыл: это не просто разозлённая женушка с ножом для торта. Это стихийное бедствие, у которого в руках целая коллекция твоих тайных кошмаров.
Мы стоим и смотрим друг другу в глаза. Между нами повисает тяжёлая тишина, полная невысказанных угроз и старых обид.
— Я могу быть очень неприятным противником, — добавляет он тихо, но в его словах столько холодной решимости, что у меня сразу возникает желание взять отбойный молоток и раздолбать ему лоб до основания.
— Посмотрим, — отвечаю я, хотя внутри всё сжимается от страха.
Он поворачивается к рабочим:
— Сворачиваемся, на сегодня хватит. Завтра продолжим.
— А как же инспекторы? — спрашивает тот самый пожилой мужик. — Они же запретили работы до выяснения...
— Завтра у меня будут все нужные бумаги, — жёстко обрывает Руслан. — Грузитесь.
Рабочие начинают собирать инструменты. Я стою на крыльце и наблюдаю, как они убирают доски, строительные козлы, сворачивают провода. Победа? Или это только начало?
Руслан садится в машину, но не уезжает. Опускает стекло и смотрит на меня.
— Злата, — зовёт он.
Я не отвечаю, но и в дом не ухожу.
— Ты думаешь, что победила сегодня? — В его голосе звучит что-то вроде сожаления. — Ты ошибаешься. Это была только разминка.
— Угрожаешь? — Я спускаюсь со ступенек и подхожу ближе к машине.
— Предупреждаю, — поправляет он. — У меня есть ресурсы, связи, деньги. А у тебя есть что?
— У меня есть правда, — отвечаю я, и сама удивляюсь, как твёрдо это прозвучало.
Руслан усмехается:
— Правда? Какая правда, Злата? Что мы последние годы жили как чужие? Что ты сбегала от меня в свою студию? Что мы занимались сексом по расписанию?
Его слова бьют больно, потому что в них есть доля истины. Но я не дам ему переложить всю вину на меня.
— А что ты делал все эти годы? — Я кладу руки на крышу его машины и наклоняюсь к открытому окну. — Работал до ночи! Приезжал домой уставший и злой! Я пыталась тебе рассказывать о своих картинах, а ты отмахивался от меня, как от назойливой мухи!
— Я зарабатывал на всю эту красивую жизнь! — повышает голос Руслан. — На этот дом, на твою мастерскую, на частную школу для Савелия!
— А я что делала? — Теперь я кричу громче него. — Воспитывала твоего сына! Вела хозяйство! Ждала тебя каждый вечер с ужином!
— Ждала, — кивает он. — И делала при этом лицо, как будто я тебе должен за это спасибо сказать.
Боже, как же он умеет ранить в самое сердце. Я отстраняюсь от машины, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
— Ты мерзавец, — шепчу я.
— Нет, Злата. Я просто мужик, который устал жить с женщиной, которая его не любит.
— Не люблю? — Я смотрю на него с недоверием. — Ты серьёзно так думаешь?