— Мама плачет?
— Ничего она не плачет, — ответил Юнас.
И тут Лотта услыхала, как кто-то внизу на лестнице произносит:
— Конечно же я плачу!
И в комнате появилась мама.
— Конечно же я плачу из-за моей малышки Лотты.
Довольная Лотта кивнула:
— Ничего не поделаешь! Я уже переехала, и у меня есть домашнее козяйство.
— Вижу, — сказала мама. — А как у тебя уютно!
— Да, гораздо лучше, чем дома, — сказала Лотта.
— Я принесла тебе небольшой цветок. Ведь так принято — приносить цветы, когда переезжают, — объяснила мама, передавая горшочек с красной геранью.
— Здорово придумано, — обрадовалась Лотта. — Я поставлю цветок на окно. Спасибо тебе.
Лотта еще раз вытерла пыль со всей мебели, чтоб это видели мама, и Миа Мария, и Юнас и сочли бы, что Лотта способна вести «домашнее хозяйство». Но когда она кончила вытирать пыль, мама сказала:
— А ты не пойдешь домой обедать вместе с Юнасом и Миа Марией?
— Нет, меня кормит тетушка Берг, — сказала Лотта и продемонстрировала, как хитроумно они все устроили с этой корзинкой.
— Во всяком случае, ты не такая уж дурочка, — заметил Юнас.
Затем, усевшись на пол, стал читать старые еженедельные газеты, которые нашел в углу.
А мама сказала:
— Тогда до свидания, малышка Лотта! Если вздумаешь снова переехать домой к Рождеству или что-нибудь в этом роде, знай, мы все будем рады.
— А сколько времени осталось до Рождества? — спросила Лотта.
— Семь месяцев, — ответила мама.
— Хо-хо, пожалуй, я точно проживу здесь гораздо больше семи месяцев, — решила Лотта.
— Ты так думаешь, да?! — сказал Юнас.
Потом мама ушла. Лотта и Миа Мария стали играть с Виолой Линнеа, а Юнас сидел на полу и читал старые еженедельные газеты.
— Разве здесь не весело, Миа Мария? — спросила Лотта.
— Да, лучшего игрушечного домика на свете нет, — ответила Миа Мария.
— Это мой дом, а вовсе не игрушечный домик, — сказала Лотта.
Тут кто-то снова поднялся по лестнице, и это был папа.
— Ой-ой-ой, какое несчастье! — причитал папа. — В городе ходят слухи, будто ты переехала. Это правда, Лотта?
Лотта кивнула: