Что же придумала Лотта? Оказывается, можно привязать к корзинке длинную веревку и опустить ее через окошко, а тетушка Берг положит в корзинку еду…
— Потом стоит только потянуть корзинку вверх: раз-два — и готово… кушать подано! — сказала Лотта.
— А ты на выдумки хитра! — сказала тетушка Берг.
И тетушка Берг покорно пошла домой, чтобы принести Лотте еду. Когда она вернулась, Лотта уже спустила вниз корзину и ждала.
— Раз-два — и готово… Кушать подано! — закричала тетушка Берг.
— Не говори, что́ ты мне посылаешь! — закричала Лотта. — Хочу сама увидеть!
И она подняла наверх корзинку; там лежали бутылочка лимонада, две соломинки, чтобы пить его, холодный блин, завернутый в бумагу, и маленькая баночка джема.
— Лучше, чем у Нюманов, — сказала Лотта. — Привет, тетушка Берг! И большое спасибо!
Тетушка Берг ушла. Лотта положила блин на стол и щедро намазала его джемом. Затем свернула блин в трубочку и, держа его обеими руками, стала откусывать небольшие кусочки.
Каждый кусочек она запивала лимонадом через соломинку.
— До чего удобно! — восхищалась Лотта. — И посуду мыть не надо. А люди почему-то говорят, что с домашним козяйством — одни хлопоты!
Лотта совершенно не считала, что с домашним козяйством одни хлопоты. Наоборот, сплошные удовольствия! Поев, она вытерла губы тряпкой, которой вытирала пыль со своей мебели — со столика и с комода, со стульев, с кровати и с картины «Красная Шапочка и Серый Волк». Затем она постелила постель в кукольной кроватке Виоле Линнеа, а в детской кроватке — себе и Бамсе. Она была так рада, что все время напевала коротенькую песенку:
— Хотя, вообще-то, никакой кошки у меня нет, — сказала Лотта.
К Лотте приходят гости
Лотта долго-предолго играла с Виолой Линнеа, с Бамсе и кукольным сервизом и еще пять раз вытирала пыль с мебели. Но потом села на стул и задумалась.
— Боже мой, — сказала она Бамсе. — Что делают целыми днями в домашнем козяйстве?
Только она произнесла эти слова, как услышала, что кто-то поднимается по лестнице; это были Юнас и Миа Мария.
— Я переехала, — сообщила Лотта.
— Мы уже знаем, — сказал Юнас. — Об этом говорила тетушка Берг.
— Я буду жить здесь всю свою жизнь, — продолжала Лотта.
— Ты так думаешь, да? — сказал Юнас.
А Миа Мария подбежала прямо к кукольному сервизу.
— Ой! Не-а, не может быть! — воскликнула она, поднимая чашечки, и полоскательницу, и кофейник. — Ой, не-а, не может быть!
Затем она увидела Виолу Линнеа и все ее платья.
— Не-а, не может быть, ой! — снова воскликнула Миа Мария и стала рыться в платьях, чтобы посмотреть, сколько их всего.
— Оставь, не твои! — сказала Лотта. — Это мой дом и мои вещи.
— Фу-ты, ну-ты! Я, верно, тоже могу здесь играть, — обиделась Миа Мария.
— Да, хотя очень недолго, — сказала Лотта.
А потом спросила: