Критика платонизма у Аристотеля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первый вопрос относится к принципному происхождению самого числового принципа: Аристотель утверждает, что взаимоотношение перво-принципов (предел и беспредельное) можно было бы понять только химически, механически и вообще вещественно.

Второй вопрос рассматривает числовой принцип как самостоятельную природу: Аристотель упрекает Платона в вещественном гипостазировании чисел.

Наконец, третий вопрос рассматривает вещественные функции числового принципа: Аристотель понимает их то как уничтожение природы числа, то как уничтожение природы вещей.

Таким образом, сфера применения одной и той же формально-логической концепции вносит в нее свою местную модификацию, но сама концепция остается неразличимой: для мысли несущественно ни противопоставление внутри мыслимого (и, след., противоречие), ни систематическое преодоление силой самой мысли этого противопоставления и противоречия; и употребление подобных принципов есть метафизика.

Остается дать сравнительный анализ первой группы аргументов о принципах (№№ 1, 2, 4 и 5). Это – учение не о числовых принципах, а о принципах вообще. Каково взаимное отношение этих аргументов, в чем их связь и последовательность, и можно ли это установить?

– Среди этих аргументов один обладает непосредственно положительным содержанием. Это № 1 – о потенциальности общего и энергийности единичного. Остальные имеют, главным образом, критическое значение, но из них легко сделать и положительные выводы.

Естественнее всего их расположить в таком порядке.

Сначала отрицается всякое становление в сфере вечности, а те, кто его утверждает, трактуются как вносящие вещественную временность в вечное (№ 4).

Затем отрицается первый и главнейший вывод платонического учения о становлении в сфере вечных принципов, – учение о противоположностях; последнее трактуется как овеществление чистого принципа и внесение чувственного в принципное (№ 2).

Наконец, отрицается и главнейший вывод из этого учения о противопоставлении, что Единое есть Благо, причем утверждается, что перво-принципы – благи, но не потому, что они едины и охвачены, порождены Единым (№ 5).

Легко и тут увидеть общую склонность Аристотелевского ума формализировать диалектические схемы, варьирующуюся в зависимости от сферы проявления этой склонности.

˙ В положительной части своего учения о принципах (№ 1) эту свою склонность Аристотель проявил в толковании Нуса как абстрактной потенции;

· в учении о становлении вечности (№ 4) формализм сказался в отрицании всякого становления в вечности;

· в учении о противоположностях (№№ 2 и 5) – обычные натурализмы и отсутствие антиномико-синтетического метода.

В конце концов, отбрасывая детали и сосредоточиваясь на основных направлениях Аристотелевской мысли, можно найти общее в самом главном и при сравнении обоих половин учения о принципах. Очень четко три точки зрения различаются в учении о числовом принципе. Но, собственно говоря, те же три точки зрения мы находим и в учении о принципах вообще. И я мог бы, в заключение анализа всей XIV книги «Метафизики» Аристотеля, дать такую ее отвлеченную схему.

I. Положительная часть: учение о потенциальности общего и энергийности единичного в принципном бытии (№ 1, XIII 10, 1087a 4 – 25).

II. Критическая часть.

· A. Принципы внутри себя:

·· a) принципы вообще (№ 6),

·· b) числовые принципы (№ 2 и 4).

· B. Принципы как самостоятельные целости:

·· a) принципы вообще (№ 1; XIII 9, 1086a 81 – 10 1087a 4),

·· b) числовые принципы (№ 3).

· C. Принципы в их действии вне себя:

·· a) принципы вообще (№ 5),

·· b) числовые принципы (№ 7).

19. Общая характеристика критики платонизма у Аристотеля.

Анализ труднейшего сочинения – XIII-й и XIV-й книги «Метафизики» Аристотеля – нами закончен. Мы приняли все меры, чтобы внести ясность в хаотический и варварски туманный текст Аристотеля.

От истолкования некоторых мест, как показывают мои примечания, пришлось отказаться почти окончательно. Наука не в силах сделать ясным то, что, может быть, с самого начала не содержало в себе никакой ясности (и, след., было ничем, пустым местом).

Другие места удалось понять условно, допуская на свой риск и страх те или другие изменения в греческом тексте (к последнему средству, правда, я прибегал только в самом крайнем случае, придерживаясь, как только возможно, ближе вульгаты).