Криминальная психология: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще больше усложняет дело то, что преступление не является набором объективно определяемых универсальных действий. Именно интерпретации действий делают их преступными. Эти интерпретации берут начало из юридического и культурного контекстов; в рамках которых они совершаются. Даже такое очевидное агрессивное действие, как убийство другого человека, может не являться преступным в том случае, например, когда оно совершается солдатом на войне или для защиты чьей-то жизни. Еще более запутанными и сложными являются вопросы, которые окружают такие преступления, как изнасилование, где согласие является основополагающим фактором. Даже акт кражи обычно считается преступным только тогда, когда может быть продемонстрировано намерение украсть. Что касается мошенничества и других видов преступлений, обычно связанных с бюрократией и профессиональной деятельностью, то, что является незаконным в одних случаях, может быть абсолютно нормальным и обыденным в других случаях.

Проблема многообразия действий, которые могут считаться преступными, усложняется нехваткой четкой психологической базы, необходимой для юридических определений преступлений. Нападение с поджогом, совершенное с целью спрятать улики, в частности, классифицируется так же, как и такое же преступление, совершенное как акт возмездия. Эта проблема особого значения в случаях, когда проводится анализ опубликованных отчетов по результатам психологических исследований преступлений. Когда исследователи исходят из характеристик правонарушителей, они обычно используют юридическое определение преступления, в котором правонарушитель был признан виновным, а не какое-то тонкое исследование того, какие действия были вовлечены.

Из-за этих сложностей, в последних главах книги станет понятно, что одной из проблем, с которыми сталкиваются криминальные психологи, является получение точного отчета и классификации отличий между различными преступными действиями. Недостаточно будет просто обсудить ограбление, изнасилование или серийное убийство. Всегда важно будет определить, имеют ли место быть конкретные подвиды этих правонарушений, каждый из которых, в свою очередь, может быть связан с абсолютно разными психологическими процессами.

Определение подвидов преступлений может быть достаточно проблематичным из-за того, что фокусирование на различных аспектах преступлений может послужить основанием для очень разных способов их разделения. Например, популярная точка зрения о том, что «мотив» является важным аспектом преступления, оказывается крайне проблематичной. Термин «мотив» можно рассматривать как объяснение, которое есть у преступника для совершенного им преступления, как, например, месть за что-то плохое, что сделали ему, или потребность в деньгах для того, чтобы накормить семью. Но этот же термин можно интерпретировать и с более глубокой, психоаналитической точки зрения. Например, как в случае, когда делается заявление о том, что насильник был зол на всех женщин из-за того, как к нему относилась его мать, и поэтому его злость на мать на бессознательном уровне трансформировалась в злость на всех женщин в целом. Или же, мотив может обозначать какую-то выгоду, которую преступление имело для преступника. Например, получение признания от других членов банды, получение удовлетворения оттого, что удалось избежать наказания за содеянное, или совершение действия, которое преступник считает своим моральным долгом. Все эти различные «мотивы» пересекаются друг с другом и могут быть применены к одному и тому же преступлению. Следовательно, в последующих главах часто будет сделан акцент на том, чтобы быть как можно более четким по поводу того, какой набор действий принимался во внимание, и как их можно отличить от других, очевидно похожих преступлений.

Таким образом, криминальная психология связана со многими, самыми разными аспектами человеческой деятельности и, как следствие, опирается на множество различных дисциплин, столь же разнообразных, как наука и юриспруденция. Она опирается на сопутствующие социологические дисциплины для того, чтобы понимать контекст и значимость поведения правонарушителя. В дополнение к этому, существуют смежные области науки, которые изучают следы преступления, оставленные преступниками. Сюда относятся как следы с места, где было совершено преступление, так и следы, связанные с химией и физикой преступления. Эти следы могут помочь лучше понять модели криминального поведения.

Социально-правовые дисциплины

Рисунок 1.2 Показывает многие из тех наук, которые вносят вклад в изучение психологии преступлений и преступников

Объяснения преступлений

Дифференциация преступлений и преступников — это то, из чего складываются различные формы психологических объяснений криминальности. Важно изначально прояснить, что нет никаких доказательств того, что причиной криминальности является психическое заболевание. Разнообразие и сложность преступных действий показывает, что очень маловероятно, что преступление порождается психическим заболеванием или, в более широком понимании, психическим расстройством^То особое внимание, которое некоторые психологи, такие как Блэкберн (1994), уделяют проблемам с психикой у преступников, частично являются продуктом того, что они фокусируются на клинических исследованиях. Это также означает, что аспект обследования преступников, который делает упор на клиническую психологическую или клиническую психиатрическую перспективу, имел тенденцию быть более ориентированным на весьма исключительные и необычные подгруппы преступников. По сути, людям, которых изучают лечащие (практикующие) врачи, было рекомендовано пройти лечение. Поэтому более вероятно, что эти люди были явно психически больными, или что преступления, которые они совершили, имели странные и исключительные свойства — преступления, как, например, серийное изнасилование, серийный поджог или серийное убийство.

Проанализируйте следующий отрывок из знаменитой песни, написанной Стивеном Сондхаймом для мюзикла «Вестсайдская история», и обсудите, оправдывают ли слова этой песни хулиганство и преступность. (Полный текст песни можно найти здесь: www.westsidestory.com/site/leveL2/lyncs/krupke.html)

Есть ли другие определения преступности, которые косвенно оправдывают правонарушителей? Каковы моральные и правовые последствия предположений о том, что причиной криминальности являются процессы, — находящиеся вне прямого контроля нарушителя? Все ли психологические видения вносят в данную дискуссию больше ясности или усложняют ее в одинаковой мере?

Клинический акцент произвел довольно искаженную картину, в результате, большая часть психологической литературы по правонарушениям посвящена особо опасным преступникам и тем преступникам, чьи действия особенно редки и исключительны. Напротив, криминологическая литература более общего характера имеет тенденцию изучать действия правонарушителей и тех, кто совершил то, что называют «наиболее часто совершаемыми преступлениями», — например, ограбление, кража или преступление, связанное с транспортным средством. Поэтому неудивительно, что существует разница в видении криминалистов и клинических психологов в отношении" причин преступлений, потому что эти специалисты на самом деле говорят о разных выборках.

Источники получения информации о преступлениях и преступниках - доказательства или данные?

Преступление, по своей природе, очень тяжело изучать. Его очень редко можно увидеть в действии, а когда оно происходит, то будет иметь место множество источников давления, чтобы держать его в секрете. Люди, которые совершают преступления, не будут испытывать желания добровольно признать, что они совершили преступление, и часто будут прилагать некоторые усилия для того, чтобы скрыть то, что они совершили. Таким образом, практически вся наука о преступниках и преступлениях зависит от отчетов, данных после совершения преступного действия, и часто полученных от людей, которые уже не в ситуации, в которой произошло преступление. Поэтому достаточно неожиданным является то, что столько уже изучено о преступниках и преступности.

За многие годы было использовано множество различных источников информации для того, чтобы выстроить картину преступлений и преступников. Эти источники варьируются от детальных интервью с самими преступниками до интервью с их жертвами, часто в клинике, в тюрьме или в другой институциональной среде. Это могут быть формальные анкетные исследования или более качественные дискуссии с преступниками об их преступлениях и жизненном опыте. У самоотчетов есть преимущество непосредственного контакта с самими преступниками. Однако они зависят от того, насколько хорошо человек помнит свои преступления, а память может быть слабой по истечении больших промежутков времени. На память также может оказать влияние желание преступника утаить все детали.

Существует ряд юридических и этических моментов, вовлеченных в получение доступа к преступникам и в работу с их отчетами. В самом исключительном случае, если преступник во время интервью рассказывает о серьезном преступлении, в котором он не был обвинен, или которое он собирался совершить, то в случае несообщения о таком преступлении интервьюер может быть сочтен соучастником. Также, могут существовать аспекты преступления и его расследования, которые крайне важны для понимания того, что произошло, и которые намеренно скрываются от общественности в целях безопасности или по причине наличия других конфиденциальных моментов.

Если источником информации являются жертвы, то часто будут иметь место юридические ограничения, связанные с информацией, которую можно записать. И необходимо очень внимательно относиться к хранению и предоставлению полученных отчетов. Например, во многих странах нельзя обнародовать личности жертв изнасилования. Как следствие, часто существует много препятствий на пути к получению доступа к преступникам и их жертвам.

Данные, содержащиеся в самоотчетах, также будут страдать из-за различных предубеждений, так как преступники, которые отказываются от сотрудничества и которых тяжело найти будут недостаточно представлены в таких отчетах. Намного больший акцент будет сделан на людях, которые, без преувеличения, являются вынужденной аудиторией для исследования; то есть, на тех, кто уже находится за решеткой. Это приводит к тому, что в уже опубликованных исследованиях чрезмерно представлены более опасные преступники, и те, которые совершают преступления чаще. Сам факт того, что они находятся в заключении, может также исказить то, о чем они готовы говорить, и то, как они будут преподносить свои действия.

Данные самоотчетов, полученные от преступников, а также данные самоотчетов по преступлениям, полученные в ходе опросов жертв, используются для того, чтобы дополнять официальные данные. Однако многие исследования преступлений в значительной степени опираются на официальные данные, несмотря на то, что это обозначает, что «теневой показатель» преступности (неучтенный и неопределенный) остается неизвестным. Изначально, официальная статистика формируется не с целью исследования, а в интересах работников соответствующих организаций, что имеет свои недостатки и преимущества. Преимущество в том, что данные официальные, а это значит, что они обладают некоторой достоверностью. Результаты, полученные на основании таких данных, также имеют более непосредственное отношение к директивным органам. Недостатки состоят в том, что те виды информации, которые релевантны для психологов, такие как дета-ли характеристик преступников, могут быть не записаны. Та к же, официальные данные в значительной степени опираются на юридические определения со всеми сопряженными с этим сложностями, которые обсуждались выше. Необходимо также осознавать, что сотрудники правоохранительных органов, которые регистрируют детали, могут искажать их для того, чтобы манипулировать официальными цифрами, которые оглашаются.

Учитывая природу преступлений, ложь и обман являются постоянными проблемами, которые пронизывают любое рассмотрение имеющейся в наличии информации. Их могут порождать как преступники, так и жертвы, и свидетели. Таким образом, есть существенный интерес в том, чтобы попытаться разработать систематические техники для опредепения обмана. Сюда входят как чисто вербальные процедуры, так и системы, основанные на физиологии — «детекторы лжи». Ни одна из техник не зарекомендовала себя как безупречная; и, не в самую последнюю очередь, потому, что люди, убедившие себя в том, что они говорят правду, или хорошо отрепетировавшие свою ложь, никакими действиями не будут отличаться от людей, которые действительно говорят правду.

Однако отчеты, которые могут быть подозрительными, могут являться продуктом того, что люди помнят. Следовательно, вопросы об оценке достоверности показаний могут включать и изучение преднамеренной фальсификации, и изучение сбоев в запоминании. Дело усложняется еще и тем, что отчеты, которые предоставляются, возникают в социальном контексте интервью. Таким образом, есть аспекты внутри процесса интервьюирования, которые могут либо помочь, либо помешать точному вспоминанию или распознанию фальсификации.

Виктимизационные опросы подразумевают интервью с выборками касательно их отношения и опыта жертв преступлений в течение предшествующих 6 или 12 месяцев. Они могут проводиться либо на местном, либо на национальном уровне. Они могут давать информацию о том, кем было большинство жертв, и возможные характеристики преступников относительно их возраста, пола, социально-экономического статуса, этнического происхождения и т. д.; а также информацию о том, жертвами каких видов преступления они стали (то есть, ограблений, нападений, угонов автомобилей, насилия, нанесения ущерба имуществу и т. д.).

Как и у других методов получения информации о преступлениях, у виктимизационных опросов также есть свои преимущества и слабые стороны. Они подвержены ошибкам выборки, точности воспоминания, готовности жертв сообщать о своем опыте, а также от интерпретации кодификации преступлений. Таким образом, в то время как официальная статистика от правоохранительных органов может давать информацию об уровне распространенности и количестве случаев преступлений, эта статистика не охватывает широкий спектр преступлений, которые действительно совершаются отдельными лицами и группами лиц, но о которых, возможно, не заявлено в полицию. Именно здесь самоотчеты и виктимизационные опросы помогают «заполнить пробелы». Кроме того, самоотчеты и виктимизационные опросы не зависят от процессов обработки информации в полиции (т. е., процедур отчетности и регистрации) и часто могут «просветить» тех жертв, которые не имеют представления о том, что они пострадали.

Важный недостаток официальных данных состоит в том, что регистрируется лишь незначительная часть действительного количества преступлений. Также, многие материалы имеют отношение только к тем преступлениям, где правонарушителя идентифицировали, и против него есть достаточно улик. Два других ключевых недостатка включают вариации в протоколах сбора, что приводит к неполным отчетам, и предубеждениям, которые могут иметь место внутри данных, отражая личные интересы, не полностью сформированные или конкурирующие взгляды. Однако за последние годы в Великобритании произошли улучшения для того, чтобы унифицировать то, как собирается и хранится полицейская информация. В других странах, в особенности в США, часто существуют большие различия в том, как регистрируются преступления.

Основное преимущество официальных материалов было детально описано Кантером и Элисон (2003) в ходе исследования параллелей между ними и тем, что Вебб и др. (1999) называли «ненавязчивыми и инертными» мерами. По своей природе и по методу их сбора эти данные не оказывают прямого влиянии на поведение человека. Информация собирается в основном для того, чтобы помочь раскрыть дело и довести его до суда. Поэтому различные правоохранительные органы зачастую считают эту информацию скорее доказательствами, чем данными. Или же, информация собирается для того, чтобы предоставить официальные цифры для различных отчетов, руководящей политики и для борьбы с преступностью в целом.

Таким образом, эти материалы охватывают самые различные типы информации. Каждый из них необходимо проанализировать на предмет достоверности и надежности, используя критерии, специфические для того или иного источника информации. Каждый источник также представляет свои определенные проблемы для исследователей. Фотографии с места преступления, в частности, требуют подхода, абсолютно отличного от подхода к анализу, к кратким отчетам о том, где преступления произошли.

Все больше и больше исследователей полагается на опубликованные отчеты о преступлениях, которые размещаются в книгах, газетах или на сайтах, и которые дают детали преступлений или предоставляют пропаганду, побуждая других быть жестокими. Они могут быть весьма полезными источниками данных для исследований, если относиться к ним с осторожностью. Часто, когда речь идет о серьезных преступлениях, таких как террористические акты и серийные убийства, опубликованные источники могут являться единственной общедоступной информацией. Таким образом, на них могут опираться с той целью, чтобы получить представление о развитии и изменениях в этих преступлениях, происходящих с течением времени. Однако всегда нужно быть осторожным при использовании этих источников, так как часто будет существовать ключевая информация, которую_полиция и другие правоохранительные органы намеренно утаивают от общественности. Они держат ее в секрете как для того, чтобы защитить свои собственные источники и свою безопасность, так и для того, чтобы добиться, чтобы любого, кто сознается в совершении преступления, можно было допросить для того, чтобы получить информацию_о преступлении, которая не известна широкой общественности, и которая, следовательно, может дополнить его признание.

Данные и методы, используемые в криминально-психологическом исследовании

Официальные материалы