Криминальная психология: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В таком сжатом издании, каковым и является эта книга, невозможно предоставить детальную информацию по всем темам преступлений, которые здесь освещены. Поэтому в тех случаях, когда по каким-то темам уже опубликованы достаточно свежие работы, мы приводим лишь краткий обзор. Например, психология в тюрьмах (Таул, 2006) или психология в зале суда (Либерман и Краус, 2016), или связь между психологией и юриспруденцией (Бруер и Уильямс, 2005; Кантер и Жукаускине, 2007). О большин-тве литературы по клинической психологии мы делаем лишь краткое упоминание. Реш и Маклахлан (2007) составили энциклопедическую коллекцию работ по этим вопросам, сделав акцент на осмотре и лечении. Более избирательно подобранные материалы представлены в Магуайр и др. (2000).

Раздел I

Объяснение криминальности

2. Биологические объяснения преступлений

По окончании этой главы, вы должны уметь:

1. Понимать основные нейробиологические подходы к объяснению преступлений.

2. Анализировать доказательства, предлагаемые для нейро-биологических объяснений.

3. Понимать методы, которые используются для изучения влияния биологии на криминальность.

4. Принимать во внимание историческое происхождение биологических объяснений преступлений.

5. Анализировать ценность биологических факторов для объяснения преступной деятельности.

ВВЕДЕНИЕ

Существует множество объяснений того, почему происходят преступления, которые фокусируются на аспектах отдельного человека. Некоторые из них пытаются объяснить преступления как основанные на происхождении эволюции человечества и уходящие корнями в психологию и неврологию, что берет начало в генетической структуре человека. Другие теории, которые фокусируются на индивиде, имеют дело более непосредственно с человеком, включая его личность и когнитивные процессы. Эти объяснения не обязательно предполагают прочную биологическую основу для преступных действий, хотя и предпринимается много попыток соотнести психологию с нейробиологией и генами. Таким образом, хотя в популярных дискуссиях «природа» и «воспитание» по-прежнему противопоставляются друг другу как два оппозиционных объяснения криминальности, современное мышление видит их взаимодействующими в том, что часто называют «биосоциологическим» объяснением. Однако эта глава фокусируется на биологических объяснениях, которые имеют давнюю традицию в психологии.

БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОБЪЯСНЕНИЯ ПРИЧИН ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Было предпринято много различных попыток объяснить криминальность путем редуцирования ее до какой-то биологической основы. По самой своей сути, эти объяснения ищут генетическую причину того, почему человек становится преступником. Это идея о том, что «преступниками рождаются, а не становятся».

Отчасти менее механическая точка зрения заключается в том, что есть аспекты эволюционной истории человечества, которые предрасполагают людей (особенно мужчин) к тому, чтобы быть жестокими Любопытным образом эти точки зрения скорее конфликтуют, потому что генетические объяснения подразумевают, что определенные характеристики (например, прямохождение) стали доминирующими для видов.

Другие биологические объяснения указывают на гормональные аспекты человека или компоненты работы мозга в качестве причин преступных действий. Как станет ясно, существует множество критических замечаний по поводу этих объяснений.

Эти объяснения называют редукционистскими, так как они подразумевают, что сложные взаимодействия между людьми могут редуцироваться до базовых биологических причин. Их также часто называют детерминистскими, потому что они подразумевают, что действия людей можно определить с помощью идентифицируемого количества конкретных причин, являющихся внешними по отношению к самому человеку. Такие объяснения предполагают, что биологическая основа человеческой деятельности может действовать отдельно от среды, в которой эта деятельность возникает. Понятно, что так быть не может. Действиям нужен человек и контекст. Следовательно, все современные объяснения преступлений признают смешение природы и воспитания, в котором они взаимодействуют друг с другом и модифицируют друг друга; что называется социально-биологическими объяснениями. Однако, в целях уточнения, эта глава фокусируется на индивидуалистических объяснениях, а следующая глава имеет дело с более психологически ориентированными объяснениями.

ДЕТЕРМИНИЗМ ДЕВЯТНАДЦАТОГО ВЕКА

На веру детерминистов в то, что люди являются, по сути, биологическими организмами, огромное влияние оказала работа Чарльза Дарвина «Происхождение человека». Утверждалось, что если люди — это всего лишь эволюционировавшие животные, то это значит, что люди являются ни чем иным, как их телесной оболочкой. Следовательно, различия в характеристиках людей должны отражаться и в различиях в строении их тел. А отсюда следует^что должны существовать особенности тела, которые определяют аспекты человека, «населяющего» это тело.

Наиболее известной иллюстрацией этой теории в девятнадцатом веке являлась френология. Изначально предложенная Францем Галлем, френология считается наукой, которая позволяет френологу определить характеристики человека по форме его черепа и, в частности, по выпуклостям на черепе. Недалеко ушло от этой теории и заявление о том, что, основываясь на физических особенностях человека, можно определить, преступник он или нет. Одной особенно популярной версией этой теории была идея о том, что склонность человека к криминальности отображалась на его лице. Эта версия известна как физиогномика. Иоганн Лафатер, в числе прочих, создал детальные каталоги человеческих лиц для того, чтобы показать, как выглядят различные типы преступников.

Идею о том, что внешность человека показывает, насколько он развит как личность, основывался Чезаре Ломброзо, чтобы утверждать, что преступники — это менее развитые личности. Он предполагал, что те, кто подчиняется законам общества, являются более цивилизованными, а значит более высоко развитыми. В 1895 году он опубликовал свою значимую работу «Преступный человек: сборник». Этот сборник состоял из 64 страниц изображений того, как обычно выглядят преступники. Эта книга стала основой науки, которая позже стала известна как судебная антропология. Ломброзо привлек внимание ко многим аспектам людей, которые, как он утверждал, отражали их склонность к различным формам криминальности. Сюда входили физические отклонения, такие как асимметричный череп, большие уши, плоский или крючковатый нос, толстые губы, огромные челюсти и высокие скулы. Вера в эти идеи была широко распространена до тех пор, пока не была опубликована важная научная работа Горинга (1913). Он сравнил студентов и преступников, показывая, что нет никаких различий в их физических признаках или чертах лица. Однако идеи Ломброзо настолько сильны, что их до сих пор не исчезли в некоторых областях даже сегодня.

Как и большинство последующих попыток искать причины криминальности в биологии преступника, одна основная проблема всех этих ранних попыток состоит в предположении, что криминальность — это характеристика человека. Они игнорируют тот факт, что некоторые действия не считаются преступными во всех юрисдикциях, как сказано в Главе 1. Они также игнорируют другие важные факторы, такие как возможности для совершения преступлений. Более того, при классификации правонарушителей как определенных типов преступников (например, грабитель или насильник), они предполагают, что люди в своей жизни совершают преступления только одного типа. Все доказательства показывают, что большинство преступников, которые совершают некоторое количество преступлений, являются, в некоторой степени, многогранными. Следовательно, решение утверждать, что насильник, например, будет иметь одну конкретную внешность, а грабитель — другую, сталкивается со сложностями в том случае, когда один человек совершает оба эти преступления.

Однако, эти ранние идеи, основанные на теории эволюции, были полезны тем, что они привлекли внимание к тому, какое значение имеют характеристики индивида для понимания причин преступлений. В частности, в них сделан акцент на том, что то, с чем человек рождается, дает основание для его криминальности. Это были первые серьезные научные теории, говорящие о том, что одни люди с большей долей вероятности могут стать преступниками, чем другие. Считалось, что причиной этого служит то, с чем они родились, будь то их природа, их генетическое наследие или врожденные качества. То есть, факторы, присутствующие при рождении человека, включая влияние материнской утробы и послеродовой среды. Таким образом, был брошен вызов популярным предрассудкам о том, что преступники одержимы злыми духами. Эта точка зрения по сей день выходит на поверхность, когда особо опасных преступников называют монстрами или «дьявольскими отродьями».

КОНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ТЕОРИИ

Вера в то, что преступников можно определить по их физическим признакам, не исчезла полностью даже после того, как систематические научные труды дискредитировали их. Намного более осторожные исследования типов телосложения были проведены и соотнесены с криминальностью. Наиболее существенными из них стали конституциональные типы Шелдона (1941). Он описал три основных типа телосложения, которые, по его мнению, соотносились с конкретными типами темперамента:

• Худые и костлявые эктоморфы; такие люди — интроверты и более сдержанны.

• Крупные и толстые эндоморфы; они более общительны и расслаблены.

• Широкоплечие и мускулистые мезоморфы; они агрессивны и любят приключения.

Изучив преступников, он утверждал, что они более мезоморфны и менее эктоморфны. Это утверждение поддержали Шел и Элеонора Глюк (1956), которые выяснили, что 57 % их выборки преступников были мезоморфными, а 16 % — эктоморфными, в сравнении с~19 % и 33 % контрольной группы, соответственно. Однако все еще открытым остается вопрос о том, были ли эти типы телосложения результатом преступного образа жизни, или они были производными контекста, из которого была взята выборка, и не имели отношения к биологическим причинам криминальности.

Несмотря на то, что предположение, что по внешности можно определить, преступник человек или нет, проявило себя как идея, которой не хватало поддержки, есть аспекты, например, увечья и «мелкие физические отклонения» (МФО), которые, как оказалось, имеют слабую связь с преступностью. Мастерс и Гривз (1969) показали, что 60 % из 11000 заключенных имели лицевые дефекты в сравнении с 20 % тех людей, которые преступниками не являлись. Эгню (1984) сообщал о том, что дети школьного возраста, которых считали непривлекательными, сами заявляли о большем количестве правонарушений с их стороны. Томпсон (1990) предполагал, что в любом отдельно взятом году в тюрьмах США содержится 250000 обезображенных преступников. Опять же, следует задаться вопросом, действительно ли преступный образ жизни является причиной уродств, или уродства заставляют человека определенным образом действовать по отношению к другим, что приводит к криминальности. Также существует постоянная проблема того, что с преступниками обращаются как с однородной массой людей, а не как с многочисленными различными типами.