Криминальная психология: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Возникновение преступности и то, как она разворачивается в ходе жизненного цикла, поднимает много вопросов о том, какими могут быть основополагающие процессы, влекущие за собой преступность. Должен быть какой-то аспект зрелости, который имеет влияние. Но дело также в том, что общества устроены таким образом, что то, что люди имеют возможность делать, то, какие у них имеются контакты, и то, какие ожидания имеют по отношению к ним другие люди, также существенно варьируется по мере того, как люди переходят из детства в подростковый возраст и дальше, в ранний взрослый период. Таким образом, многие теории криминальности фокусируются на жизненном опыте правонарушителей и возможностях, которые предложены им, чтобы изучить криминальность. Многие социальные процессы, которые мы обсудим в Главе 4, такие как навешивание ярлыков и дифференциальная ассоциация[1], наиболее тесно связаны с определенны-ми этапами в жизни правонарушителя.

Когда исследуют преступников как группу, особенно малолетних преступников, на поверхность выходят три широких аспекта их характеристик, которые они будут иметь скорее, чем те, кто не является преступниками. Как обобщают Эндрюз и Бонта (2010), эти аспекты — импульсивность, готовность идти на риск и агрессивность. Они являются комбинацией убеждений и взглядов, являющихся частью того, как человек взаимодействуете другими людьми.

Колберг (1976) усовершенствовал теорию когнитивного развития Пиаже (1959) и предположил, что в моральном развитии есть прямые аналогии. Колберг предложил три уровня моральной аргументации, у каждого из которых есть две стадии (Таблица 3.1). Он высказал предложение о том, что человек последовательно переходит от стадии к стадии. Следующее за этим предложение состоит в том, что правонарушители менее морально развиты, чем те, кто не совершает преступления.

Некоторые исследования показало, что преступники действуют на более низких уровнях моральной аргументации по сравнению с непреступниками (Бругман & Алева). С другой стороны, Торнтон и Райд (1982) обнаружили, что осужденные преступники, которые совершил и серьезные преступления без финансовой выгоды (убийства, нападения, преступления на сексуальной почве), показывали более высокие уровни моральной аргументации по сравнению с теми, кто совершал преступления за деньги (ограбления, кражи, разбой, мошенничество). Это говорит о том, что преступления, которые, скорее всего, ассоциируются с более низкими уровнями моральной аргументации, являются менее серьезными.

Сарасон (1968) был одним из первых, кто предположил, что преступникам не хватает социально приемлемого и адаптивного поведения; и тренинги по социальным навыкам стали популярным методом «лечения» преступников. Действительно, тенденция перехода к тому, что называется «реституционное правосудие», при котором преступники встречаются со своими жертвами и узнают от них о том, что переживают люди, пострадавшие из-за преступлений, может рассматриваться как тенденция, основанная на попытках развить у преступников эмпатию и способность понимать, как эффективно взаимодействовать с другими людьми.

Найдите одну из многочисленных автобиографий, написанных бандитами или другими лицами, совершавшими преступления. Проанализируйте объяснения и оправдания, которые они дают для своих преступлений. Они, в большей степени, обусловлены какими-то психическими расстройствами, видами когнитивных процессов, которые обсуждались в этой главе, или социальных процессов, которые мы обсудим в Главе 4?

Уровень 1: Дононвенциональная мораль: Внешние обстоятельства являются определяющими. Аргументация основана на физических последствиях действий.　

Стадия 1: Моральное поведение основано на конкретных правилах; отсутствует интернализация моральных стандартов; правилам подчиняются для того, чтобы избежать наказания. Стадия 2: Каждый человек ищет максимальную выгоду для себя; окружающие принимаются в расчет только тогда, когда это выгодно.

Уровень 2: Конвенциональная мораль: Авторитет интернализирован, но не оспаривается. Аргументация основана на нормах, принятых в группе, к которой принадлежит человек.

Стадия 3: Люди согласуются с другими и приспосабливаются к другим; важны социально приемлемые стандарты.

Стадия 4: Уважение к тем, кто у власти, например, социальные и религиозные органы власти; поддержание закона и порядка; подчинение власти.

Уровень 3: Постконвенциональная мораль: Суждения каждого человека основаны на тех принципах, которые он сам выбрал. Моральная аргументация основана на индивидуальных правах и справедливости.

Стадия 5: Важно мнение большинства членов общества.

Стадия 6: Люди лично берут на себя ответственность за свои действия, основываясь на всеобщих этических и моральных принципах, которые не обязательно установлены обществом; самостоятельно выбранные этические принципы, основанные на равенстве и уважении ко всем.

Многие из претензий в отношении недостатков по когнитивным возможностям у преступников, будь то неспособность видеть последствия своих действий, или недостаток сочувствия или заниженное моральное развитие, можно рассматривать как часть общей интеллектуальной слабости. Эта точка зрения поддерживается рядом исследований, которые показали, что у среднестатистического преступника интеллект ниже среднего. Однако эти выводы, как часто происходит с исследованиями преступников, не такие четкие, как может ожидаться. Например, было обнаружено, что подростки с уровнем интеллекта выше среднего попадутся на преступлении с меньшей вероятностью. Конечно же, академическая неуспеваемость ассоциируется с повышенным риском делинквентности (Хирши, 1969). Взрослые преступники с большей вероятностью имеют низкий уровень образовательной подготовки в сравнении с остальным населением.

ЛИЧНЫЕ НАРРАТИВЫ

Все аспекты психологии преступников, которые мы обсуждали выше, связаны с компонентами, каждый из которых рассматривается отдельно от других. У них также есть любопытное качество каким-то образом абстрагировать человека от преступника. В основе этих объяснений лежит не какая-то черта, относящаяся к тому, как преступники понимают мир и решения, которые они принимают для того, чтобы совершить преступление, а какое-то свойство психологии преступников, такое как «нейротизм», «низкий интеллект», «отсутствие сочувствия» или «моральное развитие».

Несколько иным подходом является анализ того, как преступники строят идеи о том, кто они, и каким для них будет подходящий способ взаимодействия с окружающим миром. Этот подход включает в себя большинство этих аспектов личности преступников и когнитивных процессов, но он помещает их в целостные рамки, где акцент сделан на агентивность преступника. В основе лежит предположение, что все находят смысл в жизни через какую-то форму личного нарратива; сюжетной линии, в которой человек — это протагонист, проходящий через различные эпизоды и взаимодействующий со значимыми людьми на своем пути (Янгз & Кантер, 2012).

В этом контексте, как показали Янгз и Кантер (2013), можно идентифицировать количество разных нарративов, которые характеризуют разные направления в преступной деятельности. Таблица 3.2 обобщает черты, типичные для каждого из доминирующих нарративов.

• Миссия мести: Человек видит себя могущественным; тем, для кого один или более других людей и их реакции являются значимой частью их нарратива романтического поиска.

• Трагический герой: Преступник, который ощущает себя как человек, которого отвергла судьба; как человек, который имеет мало контроля над своими действиями и которого мало заботят другие люди.

• Профессионал: Преступник, который проживает нарратив, где он контролирует, наслаждается своей властью, и для которого все остальные не имеют значения.

• Жертва: Преступник видит себя как человека, у которого нет никакой власти, который отчужден от других людей, но, тем не менее, имеет для них значение.

Таблица 3,2 Четыре нарративных роли по Янгзу и Кантеру (2014)

ВЫВОДЫ

В этой главе мы рассматриваем аспекты психологии отдельных правонарушителей, включая некоторые формы психических расстройств, характеристики личности и нарушения когнитивных способностей. Хотя исследование предполагает, что только меньшинство людей с психическими расстройствами совершают преступления, у многих преступников действительно есть психические расстройства. Однако то, как это расстройство взаимодействует с их преступлениями, варьируется. В некоторых случаях, тем не менее, расстройство могло развиться в тюрьме после вынесения обвинительного приговора. Несмотря на это, не остается сомнений в том, что существует связь, пусть и не очень сильная, между жестокостью и некоторыми психическими расстройствами, включая некоторые формы психических заболеваний и расстройств личности, особенно психопатию.

В более общих чертах, преступники во многом ограничены. Они более невротичны, выражают меньше сочувствия и имеют более низкий интеллект и меньше социальных и когнитивных навыков. Они имеют склонность отрицать роль, которую общество приписывает их действиям, видя себя как часть нарратива, который характеризует их как искателей приключений, имеющих определенное задание, профессионалов, жертв или трагических героев.

• Психическое расстройство

[1] Интерпретация причин криминального поведения, предложенная Эдвином Сазерлендом, согласно которой обучение преступной деятельности происходит через контакты с представителями преступного мира (прим. перев.)