Криминальная психология: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В соответствии с Сазерлендом и согласно Бандуре, чем более значимыми и уважаемыми являются модели, тем больше влияние, которое они оказывают на то, что делают люди. Обучение посредством наблюдения происходит, в основном, в семье, в преобладающей субкультуре и через культурные символы, такие как телевидение и книги, все из которых формируют часть социальной среды (Бандура, 1976). В отношении криминальности Акерс (1999) выделяет дифференциальное подкрепление. Это обозначает:

Воздержатся ли люди от совершения преступления или совершат ли они преступление в любой момент времени, зависит от прошлых, настоящих и ожидаемых будущих вознаграждений и наказаний за их действия

По сути, если человеку удается избежать наказания за преступление и получить от него выгоду через одобрение друзей; приятное чувство, деньги или даже еду, то вознаграждение увеличит шансы того, что человек повторит свое действие, если не вме-* шается какое-то наказание или страх наказания.

Акерс (1999) также привлекает внимание к имитации. Имитация — это совершение действий после того, как человек увидел, что другие совершили эти же действия; особенно, если они получили выгоду от своего поведения. Имитация опирается на отличительные особенности моделей, которых имитируют, что, конечно же, зависит от оценки, которую человек дает этим моделям. Однако исследования Акерса подчеркивают, что эта имитация особенно важна при изначальном усвоении и выполнении преступных действий. Продолжение криминальности, по всей вероятности, опирается на другие процессы за пределами первоначальной имитации.

Однако теория социального научения не обходится без критики. Например, высказывалось предложение о том, что подростки становятся делинквентными и потом ищут единомышленников (Семпсон & Лауб, 1990), «рыбак рыбака видит, издалека». Однако, хотя это и является правдой в некоторых случаях, существует намного больше доказательств того, что делинквентность следует за взаимодействием с делинквентными единомышленниками, а не предшествует ему (например, Менард & Эллиотт, 1994).

ВЛИЯНИЕ СЕМЬИ

Начиная с ранних исследований криминальности, признанным является тот факт, что криминальность, как правило, передается в семьях. Изначально, этот факт был принят за основу такими людьми, как Ломброзо, чтобы служить доказательством наследования преступных наклонностей (обсуждалось в Главе 2). Однако более тщательный анализ того, что происходит в семьях, и как они могут или не могут влиять на преступное поведение, предоставляет больше поддержки в пользу интерпретации социального научения для процессов в семье.

Определенное количество исследований привлекали внимание к тому, как отношения между родителями (особенно это касается матери) и детьми влияют на делинквентность (Дженсен, 1972; МакКорд, 1991). Наиболее очевидно присутствие этого влияния, если родители имеют судимости. В исследовании, проведенном в Кэмбридже, у 38 % мальчиков, которые стали делинквентными, был родитель с преступным прошлым, по сравнению с 15 % тех, кто делинквентными не стал (Фаррингтон & Уэст, 1990; Роу & Фаррингтон, 1997). Однако, тот факт, что не у всех делинквентных детей родители были преступниками, показывает, что родительское воспитание — не единственная причина делинквентности.

СТИЛИ ВОСПИТАНИЯ

Было обнаружено, что некоторые конкретные аспекты в семье соотносятся с делинквентностью. Например, Уэст (1982) показал, что преступники с большей вероятностью происходили из семей, где было четверо и более детей. Конечно же, как предполагает Фаррингтон (1991), это может происходить потому, что такие семьи, с большей вероятностью, живут в бедных и перенаселенных домах, что может привести к дезорганизации в семье и материальным лишениям. Однако гипотеза социального научения состояла бы в том, что существует большая вероятность того, что дети в больших семьях сталкиваются с делинквентностью. Особенно, если контакт с родителями настолько ограничен, что дети больше полагаются на своих братьев и сестер как на образцы соответствующего социального поведения.

Это показывает, как сложно разграничить источники подкрепления и социальное научение. Методы воспитания детей могут поддержать или снизить воздействие других источников влияния. Если воспитание излишне либеральное, безразличное, нестабильное, непоследовательное, слишком жесткое и карательное, то оно прогнозирует подростковую преступность. В частности, Джексон и Фошей (1998) обнаружили связь между тем, насколько хорошо родители реагировали на ребенка, когда они были нужны ему (что они назвали «чутким воспитанием»), склонностью родителя иметь правила и ожидания («требовательное воспитание») и развитием антисоциального поведения. Более чуткие и требовательные родители ассоциировались с более низким уровнем делинквентности у их детей.

Идея о том, что отношения между родителями и детьми могут принимать множество форм, была систематизирована посредством рассмотрения того, что Хоффман (1984) назвал «стили воспитания детей». В Таблице 4.1 указаны три стиля. В делинквентных семьях с большей вероятностью используется стиль утверждения власти. Родители детей, не являющихся делинквентными, используют более непосредственное взаимодействие с детьми, объясняя последствия их действий и угрожая лишением любви. В целом, физическое наказание, непоследовательное наказание, плохой родительский мониторинг, слабая дисциплина и недостаток сплоченности в семье, как установлено, связаны с жестокими преступлениями.

В отношении стилей воспитания, следует отметить спор о влиянии того, растет ли ребенок в семье, где один родитель, или где родители разведены, на вероятность того, что ребенок будет замешан в криминальности. Около полвека назад Боулби (1944), следуя фрейдистским идеям, сделал акцент на значимости разрыва материнской привязанности как причины делинквентности. Последующие исследования открыли тот факт, что дети из неполных семей с большей вероятностью будут вести себя антисоциально (Бэнк, Форгач, Паттерсон & Фетроу, 1993). В целом, по всей видимости, существует незначительная связь между отсутствием одного из биологических родителей в семье и делинквентностью. Но это может происходить не из-за стилей воспитания, а из-за совокупности проблем, связанных с неполными семьями, таких как травма из-за развода, стресс, бедность и проблемы с психическим здоровьем родителей. Эту вероятность подкрепляет исследование Руттера (1971), которое показывает, что потеря одного из родителей по причине смерти последнего не имеет такой же связи с делинкветностью как «неблагополучная семья».

• Утверждение власти — Включает применение физических наказаний, критики, угроз и лишение материальных благ.

• Лишение любви — Включает отказ от привязанности, например, посредством игнорирования ребенка или угроз игнорировать его в качестве знака неодобрения.

• Индукция — Включает развитие у родителей эмпатической и симпатической реакции на ребенка посредством объяснения ему, каковы последствия его действий для других людей.

Изменения в обществе, при которых неполные семьи становятся все более обыденным явлением, создают вероятность того, что связь между неполными семьями и делинквентностью намного слабее, чем было обнаружено в более ранних исследованиях. Несомненно, существование «смешанных семей» и многих других стилей жизни в семье в западных обществах не позволяют сказать, что же такое «неблагополучная семья».

БАНДЫ

Подростки из неблагополучных семей, особенно подростки среднего школьного возраста, которые движутся в сторону криминальности, в большей степени склонны совершать преступные действия группами и вместе с соучастниками, которые живут близко друг от друга (Фаррингтон & Уэст, 1990). Этот вид группового правонарушения более типичен для ненасильственных преступлений, чем для насильственных. Большинство взрослых правонарушителей совершают правонарушения поодиночке. Тем не менее, одно лишь давление со стороны сверстников не может объяснить всю подростковую преступность. Это было продемонстрировано Агню (1990), когда он спросил у 1400 подростков, что привело их к участию в преступлениях. Их ответы показали, что влияние сверстников было только одним из факторов, в числе других факторов был рациональный выбор получить деньги или возбуждение. Насильственное преступление может также частично являться результатом гнева или провокации.

РИСУНОК 4.1

Молодые люди принимают участие в преступлениях в силу многих причин.

Когда группы подростков регулярно общаются друг с другом, их можно считать «бандой». Сам ярлык — это уничижительное слово, которое открыто для многих значений, без конкретного определения. Это не ограничило объем исследований, анализирующих, как действуют банды, и природу их влияния, таких как фундаментальная работа Шорта и Штродбэка (1965).

В общем, банды особенно распространены в Соединенных Штатах, и именно здесь проводится большинство исследований (Миллер, 2001). Они показывают, что природа банд в огромной степени варьируется. Также, не все банды вовлечены в преступления. Тем не менее, предоставление ими контекста социального научения для правонарушений общеизвестно (Гордон и др., 2004).

ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ/КОНТРОЛЯ

Рассматривая все объяснения криминальности в этой и предыдущих главах, возникает вопрос, почему большинство людей не совершают преступления. Конечно, многие преступления остаются незарегистрированными, и многих людей не ловят за их незаконную деятельность (особенно за преступления против собственности). Но, все же, необходимо объяснить, что останавливает людей оттого, чтобы совершать правонарушения.

Хирши (1969) утверждает, что молодые люди воздерживаются от совершения девиантных действий по причине связи с традиционностью и киформизмом. Они принимают социальный контроль. Как только социальный контроль или связи с обществом ослабляются, есть вероятность отклонения (Райсс, 1951). В конце концов, основной целью закона является уменьшение количества или предотвращение противозаконных действий. Доказательство последствия слабого контроля обнаруживается всякий раз, когда происходят бунты, мародерство и общественные беспорядки. Опять же, здесь также отмечается влияние социального научения, так как мародеры следуют примерам других.

Идея о том, что существует социальный контроль, требует, чтобы индивид принимал этот контроль, требуя самоконтроля и сознания, в котором нормы общества интернализированы. Бросая вызов этим идеям как слишком субъективным, Хирши (1969) утверждает, что эти аспекты самоконтроля подразумевали привязанность к другим. Таким образом, его теория делает акцент жорее на связи, а не просто на контроле. Основные формы связи 1редставлены в Таблице 4.2.

 Обязательство: Инвестиция в традиционные цели, «заинтересованность в соответствии» (Тоби, 1957); относится к рациональному элементу, похоже на. «теорию рационального выбора», в которой девиация поставила бы под угрозу обучение и будущую карьеру.

 Привязанность: Эмоциональные аспекты социальной связи; состоит из тех эмоциональных связей, которые установлены с другими, которые поддерживают сознание, интернализируют нормы и заботу о том, что думают другие. Но привязанность может как поддерживать девиацию, так и сдерживать ее.