— Как ваше имя, сударыня? — спросил он, отпуская мою руку.
Лицо моё пылало. Я поняла, что ужасно краснею.
— Нина.
— Скажите мне, сударыня Нина… как вышло, что вы стали… такой?
Я сдержанно усмехнулась.
— Это долгая история. Наверное, её лучше оставить для другого раза. Сейчас эти двое готовы прикончить друг друга.
— Вполне справедливо, но я настаиваю. Мне необходимо знать хотя бы в общих чертах. Скажите же… каковы ваши отношения с чернокнижником? Какова природа вашего знакомства?
Я вздрогнула и отвела взгляд.
— Ладно, попробую вкратце. Я вошла в Источник Вечных и вышла оттуда смертной. Каел решил, что я какая-то угроза для миропорядка. Он поклялся меня убить. Самир спас мне жизнь и забрал в свой дом. Он ни разу не причинил мне боли. Ни единого раза. Я помогала ему в библиотеке, и мы… я не знаю. Он никогда не просил меня сделать что-либо, связанное со всей этой ерундой. Каел не угомонился. Он выследил меня и убил. Я умерла. Самир похоронил меня в Источнике, и… я вышла оттуда вот в таком виде.
— Хм. — Золтан слегка откинул голову, разглядывая меня.
Он молчал довольно долго, изучая меня. Я пыталась не покраснеть снова под этим пронзительным, хоть и невидимым взглядом.
— Увлекательно… чрезвычайно увлекательно. Бедное дитя… вы всё это время жили в страхе, не так ли?
— Да. Так и есть.
— И вот, едва вы подумали, что обрели своё законное место в этом мире, Каел является снова. Чтобы убить вас во второй раз? Всё из-за обвинения в сговоре с чернокнижником, который просто поделился с вами кровом?
— Бинго! Попали в точку, как говорится, — прошипел Горыныч.
Золтан бросил взгляд на змея. Но, казалось, не понял и не оценил его реплику. Он снова посмотрел на меня.
— Чем ещё чернокнижник поделился с вами, моя юная сестра?
Его голос стал тихим, тёплым и участливым шёпотом. Этот вопрос был предназначен только для меня. А не для двух разгневанных Владык, стоявших в двадцати шагах от нас.
Мои глаза широко распахнулись от ужаса. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Неужели он так легко меня раскусил?
— Самир не вставал на защиту другого человека вот так, с риском для себя… вот уже пять тысяч лет. Но сейчас, только что… в ваших глазах я увидел истину. Я разглядел в вашей душе то, что должно было произойти.
Золтан поднял руку, чтобы коснуться пальцами моей щеки. Но замер, услышав низкое рычание у себя за спиной.
— Не смей прикасаться к ней, Золтан, — впервые с появления ангела заговорил Самир.
— И он подтверждает мою догадку. — Золтан тихо, по-доброму рассмеялся и опустил руку.
Затем он снова склонился ко мне, чтобы прошептать:
— Он любит вас. А вы — его. И Каел слишком ослеплён ненавистью к чернокнижнику, чтобы разглядеть это. Хотя эта любовь сияет в небе ярче, чем ваше земное солнце. Моя дорогая сестра, мне так вас жаль.
Золтан выпрямился и отступил на шаг.
— Нет, — сказал он громче, уже для Каела и Самира. — Я не считаю, что ты прав, Каел. Она не осквернена. Ничем, кроме воли самих Древних.
Я застыла в немом благоговении перед тем, что только что произошло. У меня было чувство, будто меня прочитали, как книгу. И разложили все страницы на столе. Никто и никогда не раскупал меня так легко и так быстро. Но, глядя на него, на эти крылья… зная, что такое Нижнемирье, всё вдруг обрело смысл. Тысячи лет человеческой истории сложились в единую картину в одно мгновение. Я не смогла сдержать любопытства.
— Так… чьим же мифом вы стали?
— Прошу прощения? — спросил Золтан.