В голосе Золтана послышалась заинтересованность.
— Боюсь, я ещё не успел навестить его дома. Я был слишком увлечён поисками того — или той, — кто спас наш мир.
— Он больше не ваш регент. Но да, я его знаю.
Странное чувство — вдруг оказаться тем, кто делится информацией, а не только получает её.
— Он женился на Элисаре и снял маску.
Золтан прикрыл рукой свою маску. Простонал.
— Ну, конечно же. Что ж, он немедленно вернёт свой прежний статус.
— Я думала, старейшины не могут вступать в брак?
— Буква закона гласит, что главы домов не могут быть связаны узами брака. Теперь, когда я вернулся, он более не является главой дома. Следовательно, он может вернуть своё законное место моего Верховного Жреца.
Впервые в его голосе прозвучали нотки человека, привыкшего вершить закон.
— А кто правил вместо него? Вы знаете?
— Томин.
Золтан разразился коротким и громким смехом.
— О, как же, должно быть, страдал наш мир!
Я не могла сдержать улыбку перед его несколько театральным чувством юмора. Он вёл себя так, словно находился на сцене. Его жесты были соответствующими. Полагаю, он привык быть в центре внимания.
Но всё же он был жутковат. Сияющий и прекрасный. Он вызывал у меня чувство настороженности. И лишь сейчас до меня дошло, что именно всё это время заставляло меня ёжиться в его присутствии.
Его тень. Она всё так же была неправильной. Она всегда была чуть смещена относительно его движений. Будто это были два человека, пытающихся действовать синхронно. Но постоянно промахивающихся на долю секунды.
— Золтан? Что не так с вашей тенью? И что это за способность — разделяться, как вы сделали прежде?
Он сделал шаг в сторону. В этом движении часть его существа будто отделилась от него. Ещё один двойник возник неподалёку. Словно преломлённый луч света. На этот раз у ангела были синие крылья. И когда он отделился от целого, синие оттенки исчезли из крыльев самого Золтана.
Когда он заговорил, они говорили одновременно. Чуть-чуть вразнобой. Это было похоже на взгляд в бесконечное зеркало. Двое мужчин не были копиями. Они были отражениями.
— Я — множество, хотя и остаюсь единым. Тысячи умов живут внутри моего сознания.
И с этими словами отражение шагнуло назад. Слилось с основным телом. Исчезло.
Вот почему он, похоже, единственный, кто способен терпеть Самира. Они оба не в себе.
— Так, значит, ваше имя — Легион? «Легион имя мне, ибо нас много».
— Именно так!
Золтан, казалось, был невероятно доволен. И впечатлён тем, что я знаю это имя.
— Вы знакомы с мифами?
В его голосе слышались одновременно и надежда, и лесть. Это было странно трогательно.
— Знакома.
Я улыбнулась его внезапной оживлённости. Пусть и из фильмов ужасов, но мне было достаточно известно об ангелах и демонах, чтобы понимать отсылки.