Кабина плавно развернулась — так мягко, что волос на затылке улыбнулся. И Лида вдруг поняла: ей совсем не страшно. Ей интересно. И очень смешно. Потому что где-то внизу, в архиве, лежал пластиковый брелок с самолётиком — смешной, дешёвый, любимый, — а здесь — огромная, как мечта, капля полёта ждала её «да».
— Да, — сказала она.
Аппарат послушался.
Мир чуть сдвинулся.
А потом — темнота. Не та, что пугает, а та, что обещает. Как занавес перед началом.
И только золотая нить под кожей продолжала тихо светиться — как тонкая полоска «выхожу в эфир», чтобы кто-то, где-то — Аня? музей? — знал: Удача не пропала. Удача взлетает.
Глава 3.
Глава 3
Зал выбора
Сознание возвращалось медленно. Сначала был шум — низкий, вибрирующий, будто целый город гудел под кожей. Потом — свет, неяркий, голубоватый, и запахи: прохладный металл, острые специи, что-то сладкое, напоминающее корицу, и тонкая нота озона, как после грозы. Лида приоткрыла глаза и увидела потолок — высокий, арочный, выложенный чем-то похожим на прозрачный камень, в котором переливались золотые прожилки. Ей показалось, что они двигаются, как кровь по венам.
— Ну, здравствуй, Удача, — пробормотала она вслух. — Опять влипла.
Попробовала встать — и получилось. Голова кружилась, но тело было целым. На ней не было её офисной блузки и юбки: вместо них странный костюм, что-то среднее между туникой и комбинезоном, из мягкой ткани цвета молочного стекла. Он облегал фигуру, но не сковывал движений. На груди — знак, похожий на золотую спираль, вытянувшуюся в длинный хвост.
— Очень удобно, — хмыкнула Лида, ощупывая ткань. — А что, если я захочу кофе пролить? Или кетчуп? Есть режим «стирать на сорок градусов»?
Её сарказм утонул в общем шуме. Она подняла голову и наконец осознала, где находится.
Зал. Огромный, величественный, словно собор, только построенный не людьми. Колонны — тонкие, светящиеся изнутри, поддерживали сводчатый потолок, на котором переливались созвездия. Стены были прозрачны, и за ними пульсировало небо — то ли реальное, то ли голографическое. Толпа женщин заполняла пространство. Их было много — десятки, сотни, разных: темнокожие, светловолосые, рыжие, с татуировками на лицах и без, одетые в такие же белые комбинезоны. Все они переговаривались, смеялись, смотрели вперёд — туда, где возвышалась огромная полукруглая сцена.
На сцене — трое в длинных серебристых плащах. Их лица закрывали маски, но голоса звучали громко, отовсюду сразу:
— Добро пожаловать в Зал выбора. Здесь каждая из вас найдёт себе круг спутников. Здесь решается ваша судьба.
— Отлично, — буркнула Лида. — Даже на вечеринку не позвали, сразу на кастинг.
— Если вы не выберете сами, — продолжил второй голос, — система выберет за вас. И вы знаете: выбор системы не всегда удачен.
Толпа зашумела. Кто-то засмеялся, кто-то ахнул, кто-то зашептался. Лида почувствовала, как у неё неприятно похолодело внутри.
— Ну вот, — сказала она себе. — Или выбирай, или получи кота в мешке. Ага, в моём случае это будет кот с тремя хвостами и аллергией на сарказм.
Рядом с ней стояла женщина лет сорока, с мягким лицом и тёплыми глазами. Она наклонилась к Лиде:
— Совет: выбери сама. Если не возьмёшь трёх минимум, Совет распределит за тебя.
— Трёх? — Лида поперхнулась. — Вы серьёзно?
— Очень, — кивнула женщина. — И поверь, лучше самой. У меня сестра не решилась — и теперь живёт с двумя слизнями и одним киборгом. Говорит, скучно и холодно.
Лида хлопнула глазами.
— Ну спасибо, прям вдохновила.