Артефакт будущего.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Извините… — обратилась она к ближайшей фигуре.

Фигура была высокая, в одежде, которая выглядела как жидкий шёлк. Ткань переливалась, повторяя линию плеч, бедёр, коленей, и казалась живой: как будто наряд дышал вместе с телом. Лицо — тонкие черты, глаза — светлые, но неясно, какие. Мужчина? Женщина? «Они», — решила Лида. И почувствовала странное: одежда незнакомца пахла мягкой лавандой — как иконка-облачко над ближайшей аркой, где рисовался стилизованный лист. «Навигация по запаху. Кто-то очень любил парфюмерию и UI».

— Простите, — повторила она, — здесь… где… — Лида замялась. Потому что фраза «какой это год» казалась слишком оскорбительной для любого нормального будущего.

Фигура улыбнулась — тёпло, но как улыбаются официанты, которым уже всё равно, какое блюдо вы заказали: они вас всё равно накормят.

— Сообщения будут по вашему каналу, — сказала фигура и слегка наклонила голову, будто прислушиваясь к радио внутри Лиды. — Ваш профиль не считывается. Временно — гостевой маршрут. Следуйте за тропой майора.

— За чьей? — Лида не успела.

Над землёй — на уровне щиколоток — вспыхнула струйка света. Она пахла мятыми листьями. «Сюда», — без слов сказала струйка. «Вот это сервис, — подумала Лида. — Ладно, веди меня, парфюмерная колбаска».

Тропа повела её через небольшую площадь. Вернее, небольшую «чашу»: улица уходила вниз нежной воронкой, края опоясывали амфитеатр из скамей-волокон, на которых полулежали люди — кто-то читал плавающие страницы, кто-то ел что-то парящее в тарелке (еда тоже парила?), кто-то закрывал глаза, и над их висками плавали тонкие нити, как у Лиды на запястье. В центре чаши — фонтан. Вода бежала не вверх, не вниз, а по спирали; казалось, её кто-то завёл, и теперь она стягивалась и распускалась, как пружина. Капли пахли апельсином. Лида хмыкнула: «Даже вода тут с ароматизатором. Надо надеяться, что туалеты не пахнут ванилью — иначе я сломаюсь».

Тропа оттолкнула её к арке. Арка светилась мягким янтарём и сдула с неё уличный шум, как пыль с плаща. За аркой — зал. Большой, высокий, почти храм. Только вместо икон — панели, на которых шли города, дороги, схемы, лица. Всё плавно, без рывков, как в хорошей презентации, когда дизайнер не ленился. На полу — разметка, похожая на рельефную карту метро, только линии не замыкались — они дышали, сжимаясь и расширяясь, будто у каждой ветки были лёгкие.

ПОСЕТИТЕЛЬ, ПРОХОДИТЕ ДЕЗАКТИВАЦИЮ.

— Очень прошу, без воды на голову, — сказала Лида и зажмурилась заранее.

Холодного душа не последовало. Пространство погладило её — прохладой и лёгким ветром. Что-то стерло с волос пыль, со щёк — липкость, с ладоней — невидимый липкий стресс. Одежда подрагивала, как налипший после дождя плащ, и тут же стала сухой. Становилось слегка стыдно — так бывает после хорошего спа, когда ты понимаешь, что до этого ходил в образе «уставший носок». Она затылком почувствовала собственное «ух». Город звучно не ответил — но воздух стал теплее.

ДАЛЕЕ: РЕГИСТРАЦИЯ ГОСТЯ. ПОЛУЧЕНИЕ ОПЦИОНАЛЬНОГО КОМПЛЕКТА. ПОКАЗ ГОРОДА.

— Опционального… чего? — пробормотала Лида, и тропа мятного запаха толкнула её к боковой нише.

Ниша как ниша — если вы жили в квартире мечты из журнала: мягкий свет, поверхность, похожая на мрамор, только тёплая, и стоящий на подставке предмет, который не мог определиться, он кресло или объятие. «Садитесь», — подсказал запах — лёгкая ваниль. Лида присела — и кресло потекло под поясницу так, что у неё из горла вышло предательское «ммм».

Перед глазами расплылась дымка — не серый туман из музея, другой. Радужный, как бензиновая плёнка на луже. Внутри проявилась строка:

«ЛИДИЯ УДАЧА?»

— Да, — сказала Лида. — Сама в шоке.

«ВАШЕ ИМЯ — СЧАСТЛИВОЕ. МЫ ЛЮБИМ ТАКИЕ СОВПАДЕНИЯ.»

— Кто «мы»? — машинально спросила она, но дыма уже не было. Два жёлтых огонька, как глаза гигантской кошки в темноте, посмотрели на её запястье. Золотая нить там вспыхнула и на секунду стала ярче — словно отвечала невидимому собеседнику.

Кресло отлипло. Пол рядом открылся, и из него выехал ящик — тонкий, как пицца в коробке. Он мягко «встал» к её ногам. На крышке просто: «КОМПЛЕКТ».

— Это мне? — Лида ожидала, что из-за угла выскочит строгая тётушка с вопросом «а чек?», но тётушки не было. Она сунула пальцы под крышку — и нащупала ткань. Вынула.

Платье. Нет, не платье. Комбинезон? Вторую кожу. Материал тонкий, тянущийся, как шелковая резинка, с россыпью микрозазоров, которые на свет выглядели как звёздная карта. Цвет… Лида ухмыльнулась. «Хамелеон». На ладони — серо-стальной; стоило наклонить — уходил в глубокий графит с бирюзовым отливом.

Под ним — плоские ботинки — вроде кроссовок, только подошва — как слоёный пирог из прозрачных пластин. Рядом — какая-то полоска — браслет? — и очки, тонкие, как линия подводки.

«ДЛЯ НОВЫХ СРЕДЫ ПОЛЕЗНО ИМЕТЬ СРЕДУ НА СЕБЕ», — проплыла в воздухе фраза. Напоминание не настаивало. Но Лида, махнув на свою «рабочую» одежду, решила, что быть человеком в джинсах и футболке в городе из жидкого света — это как прийти в оперу в тапочках. «Ладно, буду космической Анной Карениной. Только без поезда».

Раздевалка нашлась сама собой: стена чуть растаяла, выпуская из себя комнатку, и сложилась назад, как вода за спиной ныряющего. Лида шагнула внутрь — и вдохнула. Здешний воздух пах… Лида уткнулась в собственный рукав. Пахла ткань. Причём пахла ею самой. Не ароматизатором «женская энергия», не мылом — именно её кожей, её шампунем с запахом лимона, её привычной чужой нежностью. Она ощутила что-то вроде глупого облегчения. «Спасибо, город. Вы слишком внимательны. Но приятно».

Комбинезон лёг на тело как действительно вторая кожа. Он не облегал — обнимал. На плечах — лёгкая прохлада, на животе — комфортная поддержка, на спине — как ладонь, которая говорит «я здесь». Лида скосила глаза в зеркало — зеркало тоже возникло тут же, как в сказке «по щучьему велению» — и чуть не улыбнулась своему отражению. Не фотомодель, нет. Но линии стали чище, талия — чётче, ноги — длиннее. Глаза — всё те же, карие, слишком честные. Золотая нить на запястье в новом наряде смотрелась как часть дизайна — дорого, странно, чуть вызывающе. Браслет защёлкнулся сам — на секунду прохладой прижал кожу и отстегнулся — оставшись как ничего. Очки сели на переносицу — и исчезли. Нет — не исчезли: мир добавил вторую глубину. На краях зданий тонкими штрихами появились комментарии — не слова, а значки: «пища», «вода», «сад», «тихая зона». Если смотреть чуть в сторону, эти значки таяли. Если сфокусироваться — возникали подсказки. «AR, детка. Только без рекламы памперсов. Это ли не счастье?»

Она вышла обратно в зал. Несколько человек скользнули мимо — их ткани шептали и светились. Цвета — не кричали, а текли: кто-то был как вода в сумерках, кто-то — как дым от ветвистого костра, кто-то — как мох на камнях. Лица — разные, но общее — спокойствие. Ни одного «я спешу, у меня летучка». «Вы или все бездельники, или просто умеете жить», — пробормотала Лида. Город, кажется, ухмыльнулся ей ароматом печёных яблок.

Мятная тропа снова замахала хвостом. На этот раз она потянула её вглубь, куда зал с панелями переходил в пространственный коридор, а коридор — в… пешеходный дождь. Нет, дождя не было. Были световые нити, падающие сверху — редкие, мягкие. Они не касались кожи. Зато касались запахом: лёгкий жасмин — «тише», капля грейпфрута — «переход», и тонкая-тонкая нота горького шоколада — «опасная зона». Лида шла и ловила себя на том, что начинает мыслить носом. Это было нелепо и приятно одновременно. Где-то внутри включился «режим авионики»: «разведданные по пяти каналам: визуальный, тактильный, обонятельный, звуковой, внутренний. Полёт проходит нормально, капитан Удача на связи».

Коридор завершился вздохом — и перед ней распахнулась площадь. Не такая, как первая — больше, свободнее, с видом на… море. Лида остановилась. Море не было водой. Это было небо — близко-близко, как чашка, поднесённая к губам, перевёрнутый купол. По нему шли стаи. Стаи не птиц — стаи аппаратов. Одни — как тонкие стрелы с прозрачными крыльями; другие — как цветы с лепестками, которые вращались, обнимая воздух. Третьи — как медузы, мягко толкающиеся без ветра. Они летели почти бесшумно, только иногда по площади пробегал низкий тёплый гул, от которого хотелось подтянуть носки на ногах. Лида стояла, открыв рот, и чувствовала, как в груди распускается старое, почти забытое чувство. То самое, из-за которого она любила самолёты. Восторг, в котором всегда, как корица в кофе, была щепотка страха.