Бастард Александра. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Ведь, по сути, это я обрек этого паренька на смерть! — всплывают в голове мрачные мысли. — Совсем ведь юный пацан. Всего на пару лет старше меня!»

Зная, куда могут завести подобные рассуждения, пытаюсь пресечь их на корню и накидываюсь на себя со злым сарказмом.

«А что ты только об этом парне слезу пустил⁈ Чего ты не вспомнишь тех, кого положили на поле боя твои стрелки? В этом тоже ты виноват! — на этом яростно ставлю окончательную точку. — Сейчас время такое: либо ты, либо тебя! Если тебе так жалко чужой крови, то чего тянуть, чего ждать еще девять лет! Покончи с собой прямо сейчас и пусть все идет как идет! Только ведь ты знаешь: крови от этого меньше не станет! Еще тридцать лет будет идти война! От Египта до Босфора, от Вавилона до Афин люди с остервенением будут резать друг друга, проливая реки своей и чужой крови!»

Вспышка злости на самого себя подействовала отрезвляюще, и, полностью успокоившись, я иронично хмыкаю.

«Не бери на себя слишком много, дружище! Как говорят мои сегодняшние современники, — жизнь и судьба человека в воле Олимпийских богов! Вот и руководствуйся этим. Каждый из смертных — лишь песчинка в безжалостных жерновах судьбы! Будь тверд и иди к своей цели, а боги посмотрят на тебя с Олимпа и решат, помогать тебе или нет!»

Тут я вдруг по-настоящему задумываюсь.

«Иди к цели! А какова она — моя цель⁈ Ради чего я тут так яростно барахтаюсь⁈ Ради того, чтобы выжить? Ради того, чтобы стать царем или властителем какой-нибудь сатрапии, где никто не смог бы до меня дотянуться? А может, мне просто нравится власть и чувство превосходства?» — пытаюсь честно ответить на эти вопросы и вдруг понимаю, что это все не то, и если уж вступать в борьбу по-настоящему, то надо ставить перед собой другие, более высокие цели.

«А что⁈ — подначиваю самого себя. — Слабо тебе осуществить мечту Великого Александра и создать царство-цивилизацию от Адриатики до Индийского океана⁈ Да, чего уж там мелочиться! Сейчас такие возможности, что хоть весь Старый Свет можно под одной рукой собрать!»

Тут мои фантазии понесли меня совсем уж в облака, и, прогоняя морок, я мотнул головой.

«О чем ты, черт возьми⁈ — опять накидываюсь на себя. — Не надо витать в эмпиреях! У тебя земля горит под ногами, а ты тут замки из песка строишь! С кем ты собрался завоевывать свое царство, если даже с наемниками еще вопрос до конца не решен?»

Тут надо сказать, что да, проблем у меня по-прежнему вагон и маленькая тележка! Те наемники, что де-факто перешли на мою сторону после битвы у реки Каик, все еще де-юре принадлежат Пергаму, поскольку именно город их нанимал и по-прежнему платит им жалование.

Взять их на свой кошт я не могу. Моих финансов едва хватает на содержание пятисот всадников, и еще тысячу восемьсот пехотинцев мой бюджет точно не осилит. Раньше мне не приходилось задумываться, чего стоит государству армия, и только сейчас я осознал всю соль известной поговорки: хочешь разорить небольшую страну — подари ей крейсер! Флот, к счастью, мне кормить не надо, но и без него я уже в долгах как в шелках.

При всем том, что денег у меня действительно нет, мое желание удержать в своих руках таксис наемников никуда не делось. Как развязать этот непростой узел? Покручивая раз за разом в голове этот вопрос и напрягая извилины, я так и не нашел на него ответа, зато вдруг вспомнил кое-какие подробности из тех фильмов о войнах диадохов, что я просмотрел накануне своей «смерти». Эти так удачно всплывшие воспоминания вдруг натолкнули меня на мысль, как с имеющимися у меня силами заставить всех, в том числе и Эвмена, увидеть во мне главного претендента на трон.

Неожиданное открытие окончательно вывело меня из того «творческого тупика», в коем я находился после отказа Эвмена признать меня царем и наследником Александра. Воспрянув духом, я словно разом поумнел, и в моей голове сразу появились мысли, как не только разрулить ситуацию с наемниками, но и совместить ее решение с моим «гениальным» планом по выходу на главную арену борьбы. Об этом как раз я и собираюсь поговорить с Ширазом сразу после казни, когда он, удовлетворив свою жажду мести, чуть-чуть расслабится.

Обдумывая все это в голове, внешне храню на лице полную невозмутимость и продолжаю посматривать то на эшафот, то на разгоряченную толпу. Мой взгляд скользит по возбужденно-разгоряченным лицам собравшихся на площади людей и ни в одном из них не находит ни малейших признаков скорби или строгой торжественности, подходящей к такому трагическому случаю, как казнь. Наоборот, люди на площади находятся в каком-то радостном ажиотаже, словно они собрались здесь на концерт или футбольный матч. Это касается не только мужчин, но и женщин и даже детей; все застыли в нетерпеливом ожидании — ну, когда же, когда!

«И ведь часть из них принадлежит к тем кланам, чьих вождей собираются казнить!» — недоумевающе иронизирую я.

Эта кровожадность претит мне как человеку двадцать первого века, пресыщенному развлечениями и с пиететом относящемуся к человеческой жизни. Я же нынешний, живущий в этом мире уже больше пяти лет, смотрю на подобную экзальтацию с пониманием. Человек в этом мире относится и к жизни, и к смерти по-другому. Жизнь слишком коротка, и нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Сегодня ты богат и знаменит, а завтра твой город захватили враги, и ты уже мертв или чей-то раб. Все зыбко, как на болоте, и никакой страховки!

Отсюда — пренебрежение к жизни и почитание смерти. Все ритуалы держатся на смерти и пролитии крови, и к ним люди привыкают с детства как к развлечению. К тому же с развлечениями здесь беда: ни кино, ни театра, ни скоморохов каких-нибудь! Тот амфитеатр, что будет украшать развалины Пергама в нашем времени, еще не построен, так что казнь для местного населения — это в первую очередь зрелище, завораживающий душу ужастик. Страшный, но такой притягательный! А то, что на эшафоте вожди их клана… Ну что ж, такова их судьба! Значит, так пожелали Олимпийские боги! Не нам ведать волю богов!

Я не любил фильмы ужасов в своем времени и здесь бы не стал смотреть, но, как говорится, положение обязывает. Мое нежелание присутствовать при казни врагов будет расценено как слабость. Даже моя «дорогая мамочка» не поняла бы, откажись я прийти сюда.

Неожиданно народ на площади загалдел и стал тесниться, образуя проход. Бросаю туда взгляд и вижу здорового мужика в кожаном фартуке и с топором на плече. То, что это палач, не вызывает сомнений. Он идет по очищенному для него проходу, и люди по сторонам жмутся в толпу, дабы ненароком не коснуться его.

Это — пример ханжества и лицемерия греческих полисов. Палач — человек уважаемый, но жить в черте города ему запрещено! Жители платят ему очень хорошие деньги, но знаться с ним никто не хочет, и даже прикоснуться к нему считается дурной приметой. Мол, человек он хоть и полезный, но все ж таки исчадие ночи и слуга Аида!

Палач гордо прошествовал сквозь толпу и неторопливо взошел по ступеням на эшафот. Сняв топор с плеча, он провел большим пальцем по лезвию и, демонстрируя его остроту, показал всем кровавую полосу на пальце. Толпа приветственно взревела, одобряя профессионализм палача, а тот, поклонившись народу словно артист, повернулся в нашу сторону.

Его вопросительный взгляд нашел Шираза: мол, можно начинать или как? Одобрительный взмах руки архонта подтвердил: давай!

Тут же два гориллоподобных помощника палача выступили вперед, а пугающие глаза их начальника пробежались по приговоренным. Под их давлением те опустили головы, стараясь не встречаться с жутковатым взглядом. Они инстинктивно сжались в один, объятый ужасом, комок, а палач кивнул на Ксантея:

— Начнем с этого!

Помощники шагнули к парню, а тот, вдруг не выдержав, грохнулся на колени и жалобно заскулил:

— Пощадите! Я же ничего… Пощадите!

Не слушая эти причитания, служки схватили парня за руки и потащили к плахе. Его босые ноги безвольно застучали по доскам настила, а причитания превратились в истерический вой:

— Неееет! Пустите меня! Нееееее!

Этот душераздирающий вопль тут же заглушило веселое улюлюканье и презрительные насмешки толпы. В сторону эшафота полетели огрызки яблок и комья земли.