Словно услышав мой невысказанный вопрос, проводник Сердар тычет в ту сторону.
— То горы Загрос, за ними Мидия и Персида, а там…! — Он махнул рукой на юг. — Город Сузы.
Провожу взглядом за его рукой и кроме бесплодной голой равнины вижу лишь горный хребет в туманной дымке жаркого марева. Проводник же, погладив длинную седую бороду, поясняет:
— Отсель Сузы не увидишь. Дня три-четыре пути.
Похлопав Софоса по холке, уже собираюсь тронуться дальше, как замечаю появившиеся на горизонте едва различимые черные точки. Щурясь, пытаюсь их рассмотреть и через несколько секунд уже могу различить растянутую цепь лошадей и верблюдов.
Показываю на них Сердару.
— Кто это там?
Прищурившись, тот долго всматривается в даль и наконец выдает:
— Купец! — изрекает он безапелляционно и тут же уточняет: — Торговый караван идет.
Молча соглашаюсь с его мнением и, глянув на клонящееся к горизонту солнце, определяю, что караван движется с юго-востока.
Получается, что купцы идут с тех мест, куда мы направляемся, и в голове сразу же появляется здравая мысль:
«Хорошо было бы пообщаться с караван-баши и узнать новости!»
Мы в пути уже чуть больше трех месяцев, позади почти две тысячи верст. Идем скрытно, большие города обходим стороной. Поэтому с информацией у меня не очень хорошо, а услышать новости о последних событиях было бы весьма кстати.
Повернувшись к дремлющему в седле Экзарму, тыкаю его в бок камчой. Вздрогнув, тот вскидывает на меня испуганный взгляд раскосых глаз.
— А…! Чего⁈
Выглядит он в этот момент крайне забавно, и, с трудом сдержав улыбку, показываю ему на караван.
— Пошли десяток бойцов, пусть пригласят купцов к нашему очагу.
Массагет понятливо кивнул и резко развернул своего коня. Вижу, как он подъехал к иларху первой сотни, и уже через мгновение группа стрелков помчалась в сторону каравана.
Хранивший до этого молчание Эней многозначительно глянул на заходящее солнце.
— Скоро вечер! Караван доберется до нас уже в сумерках. Если хочешь их дождаться, то надо вставать на ночевку уже сейчас.
Тоже бросаю взгляд на светило и прикидываю, что часа два можно было бы еще двигаться. Я спешу, и терять время зря не хочется, но своевременная информация дорогого стоит.
«Ничего, потом нагоним!» — решаю про себя и даю добро.
— Хорошо! Пусть разбивают лагерь, будем ночевать здесь.
Ткнув кобылу пятками, Эней тронулся к стоящей в ожидании войсковой колонне, и там сразу же началась привычная суета. Таксиарх указал место каждой синтагме, и вырастающие как грибы палатки начали выстраиваться в четкие линии, а весь лагерь — укладываться в почти идеальный прямоугольник. Конница расположилась чуть в стороне от пехоты, и в их лагере такой строгости в линиях уже нет. Не до того! Там все внимание — лошадям: расседлать, накормить, напоить, а затем стреножить и пустить на вольный выпас, чтобы к утру лошадки были готовы к новому дневному переходу.
С удовлетворением отмечаю, что Эней, как всегда, первым делом озаботился безопасностью. Конные разъезды ушли вперед, а по периметру выставлены дозоры.
«Это правильно! — отмечаю про себя. — Береженого бог бережет! Есть ли противник поблизости или нет, а расслабляться нельзя никогда».
Глядя на четкие действия своей маленькой армии, я невольно вспоминаю, каких сил и нервов мне стоило собрать ее.
Тогда, после нашего разговора на ступенях ареопага, Шираз три дня хранил молчание, и эти дни прошли в томительном ожидании. Лишь только когда в лагерь приехал «мой сводный братец» Фарнабаз, я вздохнул с облегчением.
Прошло уже больше года с того момента, а я все еще помню, как подумал, увидев его:
«Пусть глава семейства не пожаловал собственной персоной, но раз хоть кого-то прислал, значит, предложение принято; вопрос только в цене!»