Люси шагнула в длинный узкий проход, звук ее шагов приглушал синий ковер. За первой комнатой следовала вторая, у входа в которую стояли две колонны из отполированного мраморного дерева с золотыми завитками наверху. Над камином в левом углу в золоченой раме висел вид Лондона 1920-х годов. Люси показалось, что она уловила аромат древесного дымка, пришедшего откуда-то из прошлых десятилетий. Богатая история буквально витала в лондонском воздухе, наполненном шепотом давно минувших бесед, благоуханием шикарных духов и трубочного табака.
Дальше располагалась еще одна комната, с ярко-красными полированными деревянными полками. Перед мысленным взором Люси возникли призраки литераторов: Эрнест Хемингуэй и Ивлин Во, Дафна Дюморье и загадочная Нэнси Митфорд. Глубоко вздохнув, она почувствовала себя дома. Двух недель будет недостаточно – ей уже хотелось остаться здесь навсегда.
– Могу я помочь вам?
Голос раздался из-за ее спины, из комнаты, где письменный стол был искусно скрыт книжной полкой. Повернувшись, Люси увидела мужчину, мимо которого прошла, не заметив.
– Я Люси Сен-Клер.
Высокий мужчина поднялся со стула – казалось, слишком маленького для него. Стриженые волосы цвета перца с солью торчали в разные стороны, словно он дергал их за кончики. Круглые очки сползли с переносицы, но незнакомец не попытался вернуть их на место.
– Ах да, мы вас ожидаем. Я Оливер. Мы говорили с вами по телефону. Полагаю, вы уже устроились и комната вам подходит?
– Она замечательная.
Квартира с одной спальней, расположенная прямо над книжным, оказалась невероятно уютной, с чудесным видом на лондонскую улицу.
– Прекрасно, – широкая улыбка Оливера обнажила щербинку между двумя передними зубами. – Офис внизу. Я вас провожу.
Спустившись по узкой лестнице, они миновали нескольких человек, которые аккуратно заворачивали книги в бумагу, затем обвязывали упаковку сине-белой лентой и приклеивали на нее логотип «Хейвуд Хилла». Помимо этих работников, в помещении находилась белокурая женщина, читавшая старинное издание «Илиады», а еще двое сидели за компьютерами.
– Ваш стол, – указал Оливер. – Внимание! Это Люси Сен-Клер из вашингтонского «Эмеральд букс». Ее нам одолжили на пару недель. Или, скорее, это нас одолжили ей.
Люси пожала каждому руку, затем поставила на стол кофе и положила сумку. Она улыбнулась женщине, сидевшей рядом.
– Я Эш, – представилась блондинка. – Ведаю службой подписки.
– Приятное занятие.
Люси знала, какое удовлетворение испытываешь, получив от клиента имейл с признанием, что предложенная магазином книга – настоящая находка.
– Барбара и Луиза тоже работают в службе подписки, – Эш указала на них. – А те двое, что заняты упаковкой, – Мейбл и Харри. Пейте скорее ваш кофе, а то остынет. Если появятся вопросы, просто задайте их.
Люси снова улыбнулась Эш и уселась за стол. Она вынула из сумки список книг, которые хотела отыскать для библиотеки Мастерс.
Прежде всего следовало заглянуть в базу данных магазина. Ей повезло, в разделе редких книг Люси сразу же наткнулась на первые издания с автографами: «Удивительный Волшебник из страны Оз» Фрэнка Баума, «Дракула» Брэма Стокера, «Ребекка» Дафны Дюморье и «На маяк» Вирджинии Вульф.
Осматривая полки, Люси вдруг заметила витрину с книгами Нэнси Митфорд и других членов ее семьи. Например, «Знатные и мятежные» Джессики Митфорд – еще один любимый мамин роман. Она даже дочь назвала в честь Джессики: Люси – второе имя.
Девушка взяла с полки «Горский флинг», который они с мамой читали вместе много раз.
Раскрыв знакомый том, она пробежалась глазами по первым строчкам юмористического повествования о путешествии Альберта в поисках себя.
– Я вижу, вы взяли роман Митфорд, – заметил Оливер, приблизившись к ней.
Люси с нежностью взглянула на матерчатую обложку с потрепанными уголками и пожелтевшие страницы.
– Она одна из моих любимых писательниц.
– А вам известно, что владелец «Хейвуд Хилла» – племянник миз [13] Митфорд?
Люси кивнула:
– Мне нравится семейственность.
– Согласен. Герцог Девонширский, несомненно, библиофил. Его отец женился на сестре Нэнси, Деборе.
– Но первые владельцы магазина не они, не так ли?
[13] В англоязычных странах это нейтральное обращение к женщине – как к замужней, так и к незамужней. Появилось в 1950-х годах, вошло в употребление с 1970-х годов.