Набившаяся в церковь толпа – словно селедки в бочке – желала увидеть, как счастливая невеста заскользит по проходу к своему идеальному будущему. Ибо разве не такой бывает каждая невеста в день своего бракосочетания?
Тоскливая жизнь до дня свадьбы кажется всего лишь холодным дождем, после которого обязательно засияет солнце – ибо в момент обмена клятвами на молодых снизойдет радость.
Мой жених – тот самый солнечный луч, разогнавший тьму, которая окутывала меня в течение тридцати лет. Скоро я познаю блаженство, во всяком случае я на это надеялась.
По ту сторону двери тихий гул голосов смешивался со звуками органа. Прятаться здесь и дальше, предаваясь отчаянию, – или отворить дверь в новый неведомый мир? Диана, например, не выглядела несчастной в своем браке – скорее, была бесстрастной. Любовь – это утрата иллюзий?
Я взглянула на маленькое окошко, прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы пролезть через него.
– Нет, я должна остаться. Должна выйти сегодня замуж, – прошептала я себе.
Последние несколько месяцев, а то и лет я прилагала титанические усилия, чтобы казаться такой жизнерадостной, какой и положено быть молодой женщине в моих обстоятельствах. Я подражала сияющей улыбке Дианы, благодаря которой она получала все, что хотела. Собирать по кусочкам свое разбитое сердце трудно, когда все думают, что ты просто потрясена.
– Я действительно счастливая невеста, – повторила я и растянула губы в улыбке победителя.
В дверь постучали, и в маленькую комнату шагнул Па, великолепный в своем черном фраке.
– Твой жених ждет, солнышко.
– Мы не будем заставлять его ждать. – Я пригладила платье влажными ладонями (гладкость шелка меня успокаивала).
Па хмыкнул и дернул себя за кончик уса.
– Ты выглядишь великолепно!
– Но выгляжу ли я счастливой?
– Без сомнения.
Его глаза блеснули, словно он все понимал. Он протянул мне руку, и я оперлась на нее.
Одиннадцать маленьких пажей, одетых во все белое, вышагивали передо мной, держась настолько стоически, насколько позволяли их энергичные, вертлявые натуры.
Единственное, чего мне не хватало в этот день, – мужчины, с которым я в течение пяти лет планировала обвенчаться. Я выходила замуж не за Хэмиша, в свадьбу с которым слепо верила, обманывая себя.
На его месте стоял достопочтенный Питер Родд, младший сын барона Реннелла, не обладавший титулом. Очаровательный повеса. Совершенно неотразимый в своем черном фраке! При виде меня он усмехнулся, и я поняла, что он ждал меня – и подождал бы еще час. Едва заметным наклоном головы Питер дал понять, что я не разочаровала его. Улыбка на лице моего будущего супруга обещала жизнь, полную смеха и танцев под звездами.
Питер не был богат, не имел титула, и мне не особенно нравилась его семья.
Тем не менее я ощутила трепет – какое-то волнующее и необычное для меня чувство. Наверное, это любовь? По крайней мере я на это надеялась. Солнце путалось в золотистых волосах Питера. Все внутри меня перевернулось, когда его теплые губы впервые коснулись моих. От его мягкой ладони тогда по моему телу будто прошел электрический разряд. Он заговорил, и его голос очаровал меня.
В своем воображении я была настолько влюблена, настолько исполнена блаженства, что меня буквально распирало! Питер, необузданный и красивый, стал моим миром.
Никто из присутствующих не сомневался в нашей любви, да и Питер постоянно твердил мне о ней. Он изливал свое обожание в каждом письме и буквально торжествовал, касаясь моей руки нежным поцелуем.
Так стоит ли вспоминать о том, что он сделал мне предложение на вечеринке, когда сильно надрался? Причем я была третьей женщиной, которая этого удостоилась. Нет смысла упоминать и о том, что я согласилась от отчаяния – после того как Хэмиш разорвал наши отношения по телефону. И тем более о том, что и Питер, и я цеплялись за брак, словно за спасательный круг.
Этот союз призван изменить наши жизни к лучшему. Я и представить себе не могла более жизнерадостного спутника. О нашем великом счастье станут писать поэты – да я и сама напишу об этом.
Медленно двигаясь по проходу к алтарю, я искренне зарделась, а на губах заиграла трепетная улыбка. Питер ухмыльнулся, вздернув подбородок – всегда такой уверенный в себе, – и поманил меня легким движением пальцев.
Почему нас не познакомили раньше? Неужели никому не пришло в голову, какую радость мы способны доставить друг другу?
Иначе просто и быть не может.
– Позволь мне понести тебя.
Питер выбрался из такси, остановившегося перед нашим новым домом в лондонском пригороде – на Стрэнд-он-зе-Грин, сразу за мостом Кью. Порыв резкого зимнего ветра забрался под меховой воротник моего черного шерстяного пальто.