Марк рассмеялся. Музыка стихла, ее сменила более спокойная мелодия, и он утащил меня с танцпола, чтобы отправиться на поиски новых бокалов с «Дом Периньон».
– Вот почему я всегда буду любить тебя, моя милая Леди, – сказал он, упомянув мое прозвище. – Ты искренняя – и в то же время нет.
Я прикусила губу, сильно нажав на ручку. На бумаге расплылась большая клякса.
С досады скомкав листок, я швырнула его в огонь. Он вспыхнул в камине дрожащим ярким пламенем вместе с другими пятью вариантами этого же письма.
Положив ручку, я потерла виски.
Как трудно оставаться остроумной и веселой, работая над этой второй книгой! Единственное, чего я хотела, – это свернуться клубочком под письменным столом и никогда оттуда не вылезать. Я была безумно несчастна и одинока и часто думала о той ночи, когда сунула голову в духовку. Жаль, что я не дошла тогда до конца!
Я постоянно окружена людьми, но никто из них не делал меня счастливой. И сейчас я строчила очередное тоскливое письмо Марку, который, казалось, один во всем мире понимал, что я чувствовала.
Красивая Нэнси Митфорд. Правда, не совсем такая же красивая и умная, как ее сестра Диана.
Не совсем такая же счастливая.
Не совсем такая же замужняя.
Не совсем.
О, как я любила Диану и одновременно презирала! Она имела все, чего я желала в жизни, и тем не менее как я могла завидовать ее счастью?
Раздался резкий телефонный звонок, и я поспешила в холл Ратленд-Гейт – нашего фамильного дома, выходящего окнами на Гайд-парк.
– Резиденция Митфордов.
– Вызывают достопочтенную [9] Нэнси Митфорд.
– У телефона.
Послышались какие-то помехи и приглушенный голос:
– Соединяю вас, сэр.
– Дорогая, – из трубки донесся голос Хэмиша, и я вздохнула от облегчения.
– Хэмиш, это ты?
Мои руки задрожали, и я, ослабев, присела на краешек одного из викторианских дубовых кресел, стоящих по обе стороны консольного столика.
– Единственный и неповторимый.
– Возвращайся в Лондон. Без тебя ужасно тоскливо.
– Но, видите ли, очаровательная леди, я уже вернулся.
Мое сердце замерло, и я крепче сжала трубку.
– Как?
– Нью-Йорк такой мерзкий! Лондон – единственный город для меня.
– Никогда больше не уезжай, – с улыбкой произнесла я.
– До конца моих дней.
Мы оба знали, что это неправда. Как только он рассердит своего отца, его снова отошлют в Америку или в Канаду.
[9] Достопочтенный (англ. The Honourable) – обращение в Великобритании, правом на которое обладают дети пэров – как наследственных, так и пожизненных, – а также лица, занимающие некоторые должности. Прим. ред.