— Парна вьери хабато! — торжествующий вопль Ягурды известил, что прямо сейчас от рук проклятых магов погибнет еще шесть человек, которым не повезло оказаться в числе купленных у моего брата рабынь.
Не знаю… Магия это была, или дурман, которым окутали рабынь стал сходить на нет, но впервые кто-то из них закричал перед смертью. От этого душераздирающего крика пламя в моей душе вспыхнуло и вырвалось. Боль разлилась по всему телу, заставляя меня орать вместе с умирающей рабыней. Или вместо, потому что в следующий миг, она рухнула под ноги пришлого мага, захлебываясь от крови, мощными толчками, вытекающей из перерезанного горла.
— Боги, — кричала я, хрипя разорванными связками, — за что⁈ Не надо! Пожалуйста!
Я знала, ни Ягурда, ни Древние боги не станут слушать мои просьбы. Но не могла не умолять. Не могла молчать. Не могла не надеяться, что в Ягурде, Олире, магах или Богах осталось хоть капля человечности.
После того, как вспыхнули, напоенные магией символы над пятыми жертвами, началось преображение обычной, каменной крепости в магическую Цитадель… Факелы потухли, но воздух продолжал светиться странным потусторонним светом. Стены подвала словно раздвинулись и растаяли, превращая семь небольших комнат в один огромный зал. Потолок вознесся ввысь, поднятой мощной волной магической энергии, а каменный пол покрылся трещинами и провалился вниз, оставляя последних шестерых рабынь по колено в песочной крошке. Маги, в этот самый момент, высоко подпрыгнули в танцевальном па, и их движение вдоль стены даже не замедлилось. Тот, кто создавал это страшное заклинание, точно знал что нужно делать.
А я, стиснутая приказом бывшей Верховной, рухнула на мгновенно уплотнившийся песок. Правая нога, оставшаяся в его толще, громко, так что я услышала даже сквозь крики магов, хрустнула, боль пронзила меня насквозь, окончательно добивая меня и заставляя почувствовать себя слабой и немощной. Проигравшей… Я бессильно плакала. Слезы впитывались в песок, оставляя после себя круглые черные следы, такие же, как вокруг все еще слабо шевелящихся рабынь. Как будто бы из моих глаз вместо слез лилась кровь.
— Шарна вьери хабато! — казалось все пространство вторила пению магов.
Последние руны, впитав в себя жизни, вспыхнули и ослепительно заполыхали. Вся крепость пришла в движение. Скрежетали камни, перестраиваясь и наливаясь магией. Наверху послышались крики. Но все это было уже неважно, потому что ритуал уже подходил к концу и его невозможно было остановить.
Чтобы создать Цитадель, оставалось принести ей еще одну жертву… Мое тело зашевелилось. Я старательно напрягала мышцы, чтобы помешать себе двигаться туда, куда меня влекло по приказу Ягурды. Получалось не быстро. Сломанная нога, которую мое тело сильным и резким рывком вытащило из песка, едва не заставив меня потерять сознание от боли, подламывалась. Но я все равно шла туда, где должна была окропить артефакт своей кровью…
Я пыталась остановить свою руку, державшую нож, но все равно полоснула по ладони, нанося длинный и глубокий порез, по всей длине которого мгновенно набухли крупные капли черной, в магическом свете, крови. Я схватила Зеркало окровавленной ладонью и сразу ощутила, как в него, словно тепло в форточку, стала утекать моя жизнь…
А ведь Яугрда не врала, поняла я. Она предупреждала, что ритуал может убить меня. Она обманула меня в другом, сознательно «перепутав» шансы выжить и умереть.
Глава 23
Чем быстрее утекала кровь из моего тела, тем сильнее скрежетало над головой. Маги продолжали петь и танцевать, творя магию. Я закрыла глаза. С каждым мгновением сил становилось все меньше и меньше. Несмотря на то, что все пространство вокруг раскалилось от магии, я все сильнее чувствовала потусторонний холод приближающейся смерти.
Первой потеряла чувствительность сломанная нога, избавляя тело от пронзительной боли, меня качало, словно я плыла по морю на Алых парусах. Казалось, если я открою глаза, то увижу себя посреди моря. Рядом со всеми, кого я люблю больше, чем саму себя: Фиодор, Анни, Катрила, Хурра, Виктория и… Гирем.
Мягкое покачивание становилось сильнее, а вот грохот бушующих волн за бортом постепенно стихал. Создание Цитадели близилось к концу. Маги все еще тихо мурлыкали мелодию, которая была призвана успокоить собранную магию и не позволить ей разнести все вокруг… Вероятно, там, в лесу, Идор, желая создать совершенную защиту от магии и измененных тварей, использовал часть заклинания, которая была предназначена для создания Цитадели.
— Елька, — еле слышный голос Гирема заставил меня вздрогнуть, — что здесь происходит⁈ Наверху какой-то кошмар! Все стены светятся, каждый, кто их коснется, валится замертво… Половина охраны погибло. Мехмед пытается успокоить людей, но панку уже не остановить. Люди мечутся по крепости, пытаясь найти безопасное место, но его нет!
— Цитадель, — прошептала я изо всех сил. Но их было недостаточно, чтобы Гирем, прячущийся на Изнанке, услышал и понял.
— Что ты сказала? — нетерпеливо переспросил он, и я ощутила, как воздух возле моего рат колыхнулся. Как будто бы Гирем приблизил ухо к моему рту.
И я повторила:
— Цитадель… Ягурда создает Цитадель…
— Понял, — кивнул Гирем. — А ты, значит, решила стать еще одной жертвой этой проклятой старухи? Нет, уж… Ель… Можешь ругаться на меня потом, но я тебя сейчас вытащу отсюда. Я не позволю старой карге убить тебя.
— Нет! — я уже не могла открыть глаза. Последние капли жизни уходили от меня, впитываясь в Артефакт Древней богини. — Ты должен убить Ягурду. Слышишь⁈ Убей ее, Гирем… А меня… Меня уже не спасти…
Я ощутила, как последний глоток воздуха покинул мои легкие. Вот и все… Я умерла… С счастливой улыбкой. Ведь я точно знала, Гирем убьет Ягурду. А значит, победа будет за мной.
Блаженный покой длился всего несколько мгновений. А потом я ощутила, как кто-то вцепился в меня с силой дернул наверх, заставляя не только дышать, но и встать на ноги. Я мотнула головой:
— Не надо… Меня уже не спасти…
— Это мы еще посмотрим, — хриплый, каркающий голос Ильки заставил меня открыть глаза. Черная от крови несчастных рабынь магичка пристально смотрела на меня. Ее качало от усталости, под глазами появились огромные, на половину лица круги, а губы высохли в две тонкие, покрытые сухой коркой нити. Ритуал убивал всех, кто принимал в нем участие. — Не смей умирать, Елина. Я приказываю тебе жить!
Легкое касание магического поводка к шее, и мое сердце забилось против своей воли, разгоняя жалкие остатки крови по жилам. Я закашлялась, воздух резал грудь, словно я оказалась в Хрустальной пустыне, где воздух во время сильного ветра наполнялся мелким, стеклянным крошевом и потому нес смерть любому, кто пустил бы его в свои легкие.
Илька, увидев, что я послушна ее воле, со стоном опустилась на песок рядом со мной. И закрыла глаза, невольно давая мне крохотную каплю свободы. И я собиралась ею воспользоваться, чтобы оглядеться.
Все уже закончилось. В подвале было тихо, пахло легкой сыростью с примесью крови, воздух перестал светиться, а темнота скрыла трупы рабынь, лежащие вдоль стены. Только возле нас с Илькой ровно и спокойно горел факел, воткнутый в песок. Магов тоже не было.
Я перевела взгляд на свои руки. Кровь высохла, схватившись на коже рваной, похожей на чешую коркой. Зеркала у меня уже не было. А значит Ягурда забрала его… Я осторожно повернула голову, чтобы увидеть то место, где во время ритуала стояла Верховная. Пусто… Только утоптанный песок и больше ничего. Ни следов борьбы, ни пятен крови.