Мой друг как всегда зрил в корень.
— Я очень рада, сестра, — следующей будущих родителей поздравила королева Вайдила, — обычаи мои родины ты приняла как свои. И горжусь, что ты одна из нас…
Фиодора и Лирию поздравили все, кто стал невольным свидетелем их ссоры и примирения. Все, кроме нас с Антосом. Я и так сделала слишком много для той, которую полсвечи назад считала своим врагом. А юный маг все еще не простил сестру за то, как она поступила с ним и с Грегориком. И я была последней, кто стал бы осуждать его за это.
Я смотрела на армию врага, которая расползалась на противоположном берегу реки, предусмотрительно не заходя за вешки. Какими же извилистыми путями ведет нас жизнь. Еще полсвечи назад я готова была костьми лечь, чтобы не допустить Лирию к трону. А сейчас… Сейчас я думаю, что лучше она, чем кто-либо другой.
Потому что в амазонке я уверена. Она сделает все, чтобы их ребенок не потерял корону, если с Фиодором случится непоправимое.
Глава 41
— Я благодарна тебе за поддержку, — Лирия встала рядом со мной и тоже впилась взглядом темно-серое пятно из тысяч магов на противоположном берегу.
Я ничего не ответила. Даже не повернулась. Только еле заметно кивнула, принимая благодарность.
— Ты знаешь, я изначально была против того, чтобы ты принимала участие в этой битве. Я думаю, что ты сделала достаточно. И ты не воин. Я говорила Фиодору, что тебя надо отправить в Цитадель. Если мы проиграем битву и погибнем, только ты сможешь снова объединить людей против Великого отца и дать всем нам второй шанс. Пусть между нами никогда не было особой приязни, но я всегда преклонялась перед твоей способностью идти вперед, несмотря ни на что. И хотела быть такой же.
Я снова молча кивнула. Я помнила, Лирия хотела сама надеть на свою голову Венец Трех Богов… Но она не знает, я предпочла бы сбежать в сердце пустоши и закопать себя заживо, чем отдать артефакт подчинения Древних богов в чужие руки.
— Если хочешь, — Лирия продолжила после короткой паузы, — я заберу тебя с собой… Когда придет время отступать. Если придет… Но пока я не могу уйти. Посмотри на магов… Ты видишь? Они не просто так остановились именно там. Они точно знают, где стоят вешки. И не заходят за них… А это значит, что среди нас есть предатель. Причем он среди нас. Среди тех, кто принимает решения. Я должна его выследить. Пока у меня не получается, хотя я уже несколько дней пристально слежу за всеми. Но, я уверена, в этом бою все раскроется…
Я вздохнула. Не знаю, права она или нет: никто не застрахован от предательства. Но все же я склонна думать, что это просто совпадение. Если приглядеться внимательнее, то местами маги все же зашли за вешки, но не глубоко, на полтора-два десятка шагов. Просто нам не выгодно бить по краю, нужно дождаться, когда под ударом наших магов будет как можно больше противника.
Наверное, я должна была указать на эти моменты Лирии. Но я только-только перестала ее ненавидеть. И оказалась совсем не готова к тому, чтобы сделать еще один шаг к сближению. Поэтому неопределенно мотнула головой, не соглашаясь с ее доводами, но и не опровергая их.
А Лирия все не унималась. Словно почувствовала мою слабину и теперь надеялась продавить меня еще больше.
— Антос не хочет со мной говорить. Он даже сейчас сделал вид, что меня нет. И я не знаю, как убедить его, что я сожалею о своих поступках. Если бы можно было вернуть все назад, я преступила бы через свою гордость и обратилась за помощью к Вайдиле, а не стала бы продавать братьев, чтобы получить возможность биться на равных с другими девочками.
Я снова ничего не ответила. Откровенность непривычно разговорчивой Лирии меня раздражала, и я несколько раз пыталась отодвинуться от нее, чтобы заставить замолчать. Но стоило мне сделать шаг в сторону, она, как привязанная, двигалась вместе со мной. И продолжала шептать о том, что беспокоило ее здесь и сейчас. То ли беременность на ней так сказалась, то ли напряжение перед боем. Хотя бои были и раньше, и я не замечала за Илайей такой болтливости.
Еще немного и я вспылила бы. Но от ссоры нас уберег Антос.
— Ваше величество, смотрите, — мой племянник, занявший крайне-левое окно, повернулся к нам и махнул рукой, подзывая к себе. — Кажется, началось…
Мы кинулись к окнам, чтобы взглянуть на армию Великого отца.
Антос оказался прав. Определенно в стане врага началось какое-то движение. Маги в белых одеждах, до этого момента рассредоточенные по разным местам, начали стекаться в центр, образуя круг…
— Мне кажется, они хотят поставить магическую защиту, — Идор прищурившись смотрел вдаль. — Смотри, Антос, тебе не кажется, что это заклинание Щита Бога?
— Очень похоже, — кивнул Антос…
— Впервые о таком слышу, — нахмурился наш третий маг — Керик.
— Ничего удивительного, — фыркнул Идор. — Это самое мощное защитное заклинание, которое известно Великому отцу. Его держали втайне от всех. Мы с Антосом знаем только потому, что должны были стоять там, — он кивнул в сторону магов, — и участвовать в его создании.
— Самое сильное все же Щит смерти, — качнул головой Антос, — но им можно защитить только одного. А под Щитом Бога, как я полагаю, спрячется все командование… Это плохо. Мы не сможем выбить их издалека. Придется долго и упорно долбить магией с двадцати шагов максимум.
— Угу, — подтвердил Идор. — И не факт, что получится. Они просто выбьют нас на подступах… Жаль, что нельзя остановить их прямо сейчас. Пока заклинание не завершено, его можно уничтожить одним щелчком. Я могу попробовать спуститься к реке и подобраться поближе…
— Нет, — в разговор магов вмешался Фиодор. — Никакой самодеятельности. Мы будем придерживаться прежнего плана. Не думаю, что этот щит выдержит удар Бога. А значит не стоит беспокоиться, победа все равно будет за нами.
— Главное, самим не попасть под их удар, — буркнула я себе под нос, — когда они поймут, что люди натянули поводки и желают управлять Ими.
Но меня никто не услышал. Кроме моей интуиции. Я вдруг почувствовала, ответ на все вопросы где-то рядом. Прямо здесь…
Медленно обвела взглядом всю нашу компанию. Фиодор, Лирия и маги со своими помощниками прилипли к окнам, разглядывая лагерь магов. Вайдила, Аррам и амазонки, расположились на земле, чуть в стороне и тихо говорили о чем-то своем. Жерен и его парни сидели с другой стороны. Их глаза были закрыты, а лица расслаблены, но я точно знала, каждый из них ловит каждое слово, произнесенное на нашем пятачке, и замечает каждое движение…