Стажер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А как же! По Гранд каналу. Там еще Дворец дожей, собор святого Марка. Почитываю, готовлюсь. Александр Александрович, кстати, что это означает, слово это — перфаворе? Вы вчера обмолвились.

— Что? — Александр Александрович подошел к аппарату. — А вот, перфаворе, не ерзай на стуле, — Александр Александрович вынул из аппарата Сашину кассету, почти не взглянув, навел на резкость, вставил в аппарат новую кассету, приготовил ее, взялся за тросил затвора. Он действовал быстро, ловко, руки у него порхали, как у фокусника. — Перфаворе, замри. Снимаю! — Он спустил затвор. — Ну, понял, что означает сие слово?

— Понял… — неуверенно ответил «римлянин», сползая со стула. — Фу, жарища какая! — Он снял пиджак. — Вроде как обращение, да? Вроде как ваше превосходительство? У них там принято еще…

— Да нет, голова! — рассмеялся Александр Александрович, мстительно вспомнив, что этот человек ему все утро вчера омрачил. — Экий ты недогадливый. Перфаворе — это всего лишь пожалуйста. Гони-ка, перфаворе, мне пятерку за срочность.

Выпроводив «римлянина», оказав ему все же уважение, как местному жителю, а потому проводив до дверей и отворив ему оные, колокольчиком ему звякнув, Александр Александрович долго похмыкивал, крутил головой. Надо же! Ведь надо же! Такую досаду, такую боль вчера перенес из-за этого вот «перфаворе». Александр Александрович поискал в себе эту вчерашнюю боль. Где-то она все же угнездилась в нем, пошевеливалась все же. Но едва-едва, ее можно было не замечать. А все потому, что племянник дорогой с ним сейчас рядом? Что цель вдруг нашлась? Продолжатель, так сказать, дел твоих объявился? А все поэтому. Вон стоит, высокий да стройный, вон он, Трофимов Второй, Саша, Александр, Александр Андреевич. Стоит, оглядывается, обвыкает.

— Не страшись, милый! — вслух подумал-сказал Александр Александрович. — Выведу тебя на дорогу, выведу!

— Ты о чем, дядя Саня? — не понял Саша.

— Да так, вслух подумалось. Всё о тебе, о тебе мои мысли, Саша. Не страшись, говорю.

— А я и не страшусь.

— Вот что, ты тут побудь, подежурь за меня, сними, если кто заявится, а я по твоим делам отлучусь. Оформлять тебя надо, машину надо оплатить. Дел много, как видишь. — Говоря это, Александр Александрович принялся готовить для Саши его рабочее место. Кассеты на полке уложил. — Здесь, которые в работу, а вот тут ставь отснятые. — Он выложил на стол квитанционную книжку. — Квитанции не забывай выписывать. Шесть на девять — трояк, десять на пятнадцать — пятерка. На документы не снимай, запутаешься с кассетами. Квитанции все под копирочку. Фамилия, размер, сколько отпечатков. Словом, нехитрая наука.

— Но я же и снимать-то как следует не умею! — не на шутку испугался Саша.

— Не беда! Не выйдет, я пересниму. Брак и у мастеров случается. Главное, держись смело. На парашюте прыгал, ужли какую-нибудь бабешку убоишься снять? Командуй ими, поворачивай, свет не забывай включать. Вот щиток — жми на все клавиши. Разумеется, если сообразишь, как надо, я только рад буду. А нет, на первый раз простительно. Пошел! — В дверях Александр Александрович обернулся, подмигнул Саше: — Может, никто и не придет. Улица-то почти вся снесена, перегорожена.

Медный колокольчик над дверью, хоть стар был, запылен, устал звякать-то, но для хозяина все же собрался с силами и звякнул-зазвенел, приветствуя его и провожая.

Саша остался один. Он прошелся по ателье, останавливаясь перед портретами, вглядываясь в эти подправленные лица.

А портреты вглядывались в него. Кто на ручку опершись, кто палец уперев в подбородок. Вглядывались — дамы, кокетничая, мужчины не без манерности. Они занялись им, они, казалось, размышляли о нем. Собеседники? Сотоварищи? Нет, с ними сразу стало скучно. Не свои у них были лица, заретушированные, со скрытой сутью. С такими словом не перемолвишься, не прочтешь в глазах отклик.

А отец, когда Саша подошел к нему, когда всмотрелся в его вольнолюбивое лицо, был далек от сих мест. Он там был, у реки, под небом, он с тем был Сашкой, что сидел у него на плече. Оба они были здесь и не здесь, с ними тоже нельзя было перемолвиться.

Звякнул колокольчик, проскрипел голосом старого попугая: «Встречай!»

В ателье, с важной торжественностью поднимая ноги, вошел маленький, сохлый старикан, тот самый Наум, который снабдил вчера Александра Александровича какими-то заграничными вещицами, предназначавшимися для Саши.

— Снимаем? — спросил Наум и вонзился живыми глазками в Сашу.

— Снимаем, — сказал Саша.

— Имею вам большой заказ.

— Не вам, а для вас.

— Пусть будет — для вас. Я университет не проходил.

— Я — тоже.

— Между прочим, тут был какой-то крупный мужчина фотограф. Где он? — Наум продолжал разглядывать Сашу, особенно заинтересовавшись его армейскими значками.

— Ушел по делу, — сказал Саша. — Садитесь. Как будем сниматься?

— А вы его помощник или вы уже майстер? — хитро прищурился старикан.

— И то, и другое, и третье, — усмехнулся Саша. — Садитесь.

— А что такое — третье?

— Ну, родственник.