Хроники Менталиста 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ассистент профессора, молчаливый мужчина в сером костюме, включил диапроектор, и на экране появились кадры разрушений — взорванные здания, плачущие дети, раненые люди.

— Вот что делают с нашей страной те, кто поддерживает сепаратистов, — голос Сомова стал жестче. — И есть еще люди, которые сомневаются в необходимости жестких мер?

Явин смотрел на экран, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Он вспомнил, как в трущобах иногда с уважением говорили о Сопротивлении, как шептались, что «в Ростове хотя бы можно жить свободно». Какая чушь. Какая опасная, вредная чушь.

Профессор сменил слайд, и на экране появилась фотография грузного мужчины с жестким взглядом и массивным подбородком. Явин замер, узнав в нем главаря своей бывшей банды из трущоб. Того самого, чье тело несколько недель болталось на главной площади как предупреждение другим преступникам.

— Вот один из ликвидированных лидеров террористического подполья, — голос профессора стал жестче. — Бывший офицер специальных подразделений, предавший присягу. На его совести десятки жизней. Подрывы, диверсии, вербовка молодежи в ряды Сопротивления.

Явин почувствовал, как к горлу подступает комок. Глава их банды — террорист? Человек, который командовал их шайкой в трущобах, который научил его выживать на улицах? Это не укладывалось в голове. Но фотографии не лгали. Документы не лгали. Имперская разведка не лгала.

Значит, все эти годы под маской обычного главаря уличной банды скрывался опасный подпольщик? Их группа была не просто шайкой выживающих в трущобах, а ячейкой Сопротивления? И Макс… Макс, должно быть, знал. Был частью этого. Предателем.

— А вот еще один объект, представляющий повышенную опасность, — следующий слайд показал смутно знакомое молодое лицо.

Явин с трудом узнал в нем Макса — бывшего друга, а теперь, как оказалось, врага. На фотографии он выглядел старше, жестче. В глазах появилось что-то холодное, чего Явин раньше не замечал.

— Менталист чрезвычайно высокого уровня, — продолжал Сомов. — Завербован предыдущим объектом в подростковом возрасте. Специализируется на внедрении, манипуляциях сознанием, подрывной деятельности. Особо опасен из-за способности влиять на разум окружающих.

Явин сглотнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Все знали, что Макс обладает даром менталиста, но Явин никогда не задумывался, насколько опасным может быть этот дар в руках врага. Неужели Макс все эти годы был не просто другом, а профессиональным манипулятором? Мог ли он влиять и на него, Явина, заставляя верить, что они друзья?

«А что, если и моя привязанность к нему была результатом его ментального воздействия?» — мысль была болезненной, но отчего-то убедительной.

После основной лекции началась практическая часть. Кадетам раздали папки с материалами — старые газетные вырезки, фотографии, обрывки документов времен последнего императора из династии Белозерских.

— Ваша задача — на основе этих материалов составить аналитическую справку, доказывающую неизбежность освободительной революции, — объяснил мужчина. — Используйте факты избирательно, выделяйте то, что работает на нашу версию истории. Это не фальсификация — это выявление исторической правды, которая часто скрыта за ненужными деталями.

Явин погрузился в работу с неожиданным для себя энтузиазмом. Он отбирал наиболее «говорящие» цитаты из речей последнего императора, находил в экономических сводках те цифры, которые показывали упадок. Процесс захватил его — это было похоже на головоломку, которую нужно собрать определенным образом, чтобы получилась нужная картинка.

Когда пришло время представлять результаты, Сомов выбрал несколько кадетов, включая Явина.

— Кадет Морозов, прошу вас.

Явин вышел к кафедре, держа в руках свою работу. Обведя взглядом притихшую аудиторию, он начал говорить — спокойно, уверенно, излагая историческую правду, которую смог раскрыть в документах:

— Анализ документов показывает, что режим Белозерских к моменту революции находился в состоянии глубокого кризиса. Экономические показатели падали, коррупция росла, недовольство народа достигло критической точки.

Он методично излагал факты, которые нашел в предоставленных материалах. Говорил о тайных сговорах императора с внешними силами, о подавлении инакомыслия, о роскоши двора на фоне народной нищеты. Сведения, которые ещё недавно показались бы ему сомнительными, теперь выстраивались в логичную картину исторической неизбежности.

— Таким образом, — завершил он, — освободительная революция под руководством Демидова была не просто оправданным, но единственно возможным выходом из исторического тупика, в который завела страну династия Белозерских.

Профессор слушал с легкой улыбкой одобрения, а когда Явин закончил, медленно похлопал:

— Превосходно, кадет Морозов. Вы проделали глубокий и точный исторический анализ. Особенно впечатляет ваша работа с экономической статистикой — вы смогли выявить ключевые тенденции, ускользающие от поверхностного взгляда. Блестящая работа!

Явин кивнул, принимая похвалу, и вернулся на место. Чувство удовлетворения наполнило его — он справился с заданием, смог докопаться до исторической правды, скрытой в документах, и правильно её интерпретировать. Процесс увлёк его, это было похоже на расследование, поиск скрытых связей и закономерностей.

Следующим выступал Федор, и его доклад был таким же убедительным, хотя и не таким методичным. За ним — еще несколько кадетов. Когда дошла очередь до Сони, она поднялась с явной неохотой, держа свою работу так, словно это была ядовитая змея.

— Кадет Волкова, мы вас внимательно слушаем, — подбодрил Сомов с легкой улыбкой.

Соня начала говорить — сухо, без энтузиазма, просто перечисляя факты из предоставленных документов. Она не интерпретировала их, не добавляла эмоциональной окраски. Просто сухое изложение.

— Достаточно, кадет Волкова, — прервал ее профессор, когда стало ясно, что ничего более эмоционального от нее не дождаться. — Я вижу, вы не до конца поняли задание. Речь шла не о бездумном пересказе документов, а об их творческой интерпретации.

— Я предпочитаю придерживаться фактов, — тихо ответила Соня.

— Факты без контекста — это просто набор цифр и букв, — покачал головой мужчина. — Их нужно оживить, придать им смысл. Надеюсь, со временем вы это поймете. А пока — садитесь. И минус пять баллов за неполное выполнение задания.