— Это… потрясающе, — искренне сказал я, наслаждаясь каждым кусочком.
Кристи улыбнулась, глядя, как я ем, и в её улыбке читалась настоящая радость — простая и чистая, какой в нашей жизни всегда было слишком мало.
— Не торопись, — сказала она, подливая мне чая. — И не переедай. Перед боем желудок должен быть лёгким.
Мы завтракали, сидя друг напротив друга за маленьким шатким столом, соприкасаясь коленями. За окном шумела улица, грохотали телеги, кричали торговцы — обычный день Ржавого Порта. Но здесь, в нашей крошечной комнатке, было тихо и уютно, словно мы отгородились от всего мира.
Я смотрел на Кристи, на её сосредоточенное лицо, когда она аккуратно намазывала мёд на хлеб, и думал о том, что ради таких моментов и стоит жить. Не ради роскошных ресторанов и дорогих вин, а ради этого простого, домашнего счастья — когда рядом человек, который знает тебя лучше, чем ты сам, и принимает таким, какой ты есть.
— О чём задумался? — спросила Кристи, заметив мой взгляд.
— О том, что этот завтрак стоит дороже, чем всё меню в «Золотом якоре», — честно ответил я.
Она слегка покраснела и опустила глаза.
— Глупости. Просто обычная еда.
— Нет, — я покачал головой. — Не просто еда.
Она поняла. Конечно, она поняла — мы всегда понимали друг друга без слов.
После еды настало время ментальной подготовки. Я сел в центре комнаты в позе медитации, которой меня научил Гаррет. Скрестив ноги, выпрямив спину, положив руки на колени ладонями вверх. Глубокий вдох, медленный выдох. Вдох, выдох. С каждым циклом дыхания мысли становились тише, а тело — легче.
Гаррет всегда говорил, что бой выигрывается сначала в голове, а потом уже на ринге. Для менталиста вроде меня контроль над собственным разумом был важнее любой физической силы.
Я вспоминал уроки Гаррета, представляя его голос, его спокойные наставления. «Наблюдай за противником. Ищи шаблоны. Каждый боец, даже самый опытный, имеет привычки, ритмы, любимые приёмы. Найди их — и ты найдёшь слабость».
Время в медитации текло иначе. Когда я наконец открыл глаза, солнце уже клонилось к закату. Комната постепенно погружалась в сумрак. Кристи зажгла старую керосиновую лампу, и её тёплый свет создавал вокруг неё мягкий ореол, смягчая черты лица.
Стук в дверь раздался неожиданно, заставив нас обоих вздрогнуть.
— Кто там? — напряжённо спросила Кристи, моментально напрягшись.
— От Никонова, — раздался незнакомый мужской голос. — Машина ждёт внизу.
Мы переглянулись с Кристи. До боя оставалось ещё несколько часов.
— Хозяин сказал, что вам нужно прибыть заранее, — объяснил посыльный через дверь. — Подготовка, знакомство с правилами, примерка формы.
Я кивнул Кристи — в этом был смысл. Она поджала губы, но спорить не стала.
— Я приду на бой, — тихо сказала она, сжимая мою руку. — Будь осторожен.
Я быстро собрался, проверил, надёжно ли спрятан амулет под рубашкой, и открыл дверь. На пороге стоял крепкий мужчина в строгом костюме с непроницаемым лицом телохранителя.
— Готов? — спросил он без лишних церемоний.
Я кивнул, бросив последний взгляд на Кристи. Она стояла у окна, силуэт тёмным пятном выделялся на фоне вечернего неба. В её глазах читалась тревога, но она старалась держаться уверенно.
— До встречи, — сказал я и вышел, готовясь к предстоящему бою.
Клуб «Морской Дьявол» днём выглядел иначе, чем ночью. Без неоновых огней и толпы богатых гостей здание казалось почти обычным — добротное кирпичное строение с массивными дверями и охраной у входа. Но я знал, что за этим фасадом скрывается мир роскоши и опасных развлечений, доступный лишь избранным.
Хромой вёл меня не через главный вход, а через служебный — тот самый, куда я приходил для встречи с Никоновым. На этот раз охранник не задавал вопросов — лишь коротко кивнул, пропуская нас внутрь.
Пока мы шли по служебным коридорам, я заметил, что Хромой нервничает. Он то и дело поправлял свой видавший виды пиджак, который явно берёг для особых случаев, провёл по волосам расческой не меньше трёх раз и даже протёр носовым платком свои старые туфли.
— Волнуешься? — спросил я, когда мы остановились перед очередной дверью.