– Вы здесь не хозяева. Это всего лишь мусор. Старье. Чё плохого, если я заберу чё-то?
Они собирались объяснить ему, что плохого в том, чтобы забирать отсюда вещи, но внезапно кто-то взошел на переднее крыльцо. Они отчетливо услышали, что там кто-то есть. Тяжелые ботинки гремели по полу, а потом шаги раздались в доме.
– Кто здесь?
Это был голос старика, высокий, завывающий, безумный. Они не ответили. Испуганно посмотрели в окно.
– Ну же, – позвал он. – Слышите меня? Кто в этом чертовом доме?
Они слышали, как он прошел по гостиной, затем остановился в дверях, глядя на них, – старик-сосед в грязном комбинезоне и высоких черных ботинках, в поношенной голубой рабочей рубахе, глаза красные и безумные, влажные, щеки покрыты двухдневной щетиной. В руках он держал ржавый пистолет.
– Вот вы сукины дети, – пробурчал он. – Чем это вы тут занимаетесь?
– Мы просто смотрели, – ответил Айк. – Мы уже уходим.
– Нечего вам здесь ошиваться. Вы, чертовы дети, приходите сюда и все ломаете.
– Мы ничё не сделали, – возразил тот мальчик. – Это и не ваш дом тоже. Он вам не принадлежит, мистер.
– Ах ты умничать будешь, маленький сукин сын. Я тебе башку отстрелю. – Он поднял пистолет и навел на мальчика. – Отправлю тебя в ад.
– Нет, стойте, – сказал Айк. – Все хорошо. Мы уходим. Вам не о чем беспокоиться. Идем, – добавил он.
Он вытолкнул Бобби перед собой и потянул другого мальчика за руку. Проходя мимо старика, они учуяли от него запах керосина и пота, и еще чего-то кислого, вроде силоса. Он повернулся, когда они выходили, и держал их на мушке дрожащими руками.
– Не смейте сюда возвращаться, маленькие засранцы, – предупредил он. – В следующий раз буду стрелять. Даже спрашивать не стану.
– Мы ничё тут не делали, – снова возразил другой мальчик.
– Что ты сказал? – переспросил старик. – Богом клянусь, как же я хочу снести твою маленькую башку.
Он снова поднял пистолет, опасно размахивая им.
– Нет. Осторожнее, – сказал Айк. – Мы уходим. Погодите.
Мальчики вышли из дома, пробрались сквозь сорняки на Рейлроуд-стрит. Старик вышел на крыльцо и следил за ними. Когда они разок обернулись, он все еще стоял на крыльце в свете садившегося солнца, в грязном комбинезоне и голубой рубашке, все еще держал пистолет в вытянутой руке. Увидев, что они остановились перед домом, он вновь махнул оружием в их сторону, будто целился. Они пошли дальше.
Когда они уже достаточно далеко прошли по дороге, так что старик больше не мог их хорошенько разглядеть, другой мальчик сказал:
– Все равно у меня осталось это.
Он остановился и вынул из заднего кармана огарок.
– Ты это взял? – возмутился Бобби. – Ты не должен был это даже трогать.
– Да чё с вами? Это ж свечка.
– Неважно, – сказал Айк. – Она не твоя. Ты не видел ту девушку.
– Мне и не нужно на нее смотреть. Мне на нее плевать.
– Ты не видел ее той ночью.
– О, я видел уйму таких без одежки. Я видел их розовые сиськи много раз.
– Ты не видел ее, – сказал Айк.
– И чё?