Трое суток спустя
Палевое небо Тилии заволокло тучами, и ближе к вечеру начался ливень с грозой. Росчерки молний озаряли покрытую размокшей глиной равнину и опутанный лианами лес неподалеку Эсперо с удовольствием послушал почти земные раскаты грома, но потом оставил это занятие и вернулся на раскладную койку. Ему чуть-чуть, почти неощутимо нездоровилось. Тело, иммунное ко всем возбудителям Земли, на микрофлору чужой планеты откликалось небольшой лихорадкой.
"Какую часть собственной жизни я провел на Земле? -- размышлял Кай, рассматривая скрытый тенью каменный потолок. -- Точно не помню, но немного. Полгода работал на адмирала Крайтона в Новой Зеландии. Потом ввернулся в Космос, но прилетел в Йоханнесбург перед самым адмиральским мятежом. Еще сколько-то сидел в тюрьме и... собственно, все. Остальное -- базы, стычки, корабли, абордаж, десантирование, а еще работа на Мартина Рея. Перед самым расставанием с Марти я телепорировася в Гималаи, и это был, можно сказать, прощальный визит. Как ни крути, я -- меркурианец, но все же чертова Земля в моей полученной от предков крови. В этом весь фокус -- меня не создали как супервиро, меня родила мать, а Раст -- изменил, сделал полубогом".
Не успев разобраться в своих мыслях, Кай отключился без снов. Утром его разбудил лай Балли и нарочно усиленный голос Руперта.
-- Вставайте, босс! Думаю, вы должны это видеть!
Кай встал, оделся, спустился в подвал, не доходя до саркофага, словно опасаясь разочарования, помедлил, а потом все же шагнул вперед и замер, пораженный.
Супервиро внутри безмятежно капсулы, казалось, безмятежно спал. Он был настоящим, таким, какого Кай запомни -- смуглое лицо, густые брови, рельефные мускулы и ни грамма подкожного жира.
-- Что-то он слишком молод, почти мальчишка, -- скептически заметил Руперт.
-- В этой версии Дхами всего двадцать два.
-- Может, стоило добавить возраста?
-- Не стоило. Его ментальную копию я сделал как раз в двадцать два, и нам не нужен лишний дисбаланс.
-- Сколько он прожил?
-- Погиб в двадцать шесть. Последние годы мы его не копировали.
-- Значит, часть жизни пропала навсегда. Я думал, все люди, даже супервиро, дорожат воспоминаниями.
-- Поверь, там было мало приятного. Наемничество — тяжелая работа.
-- Почему?
-- Тебе дают задачу, с которой не справились местные. Выживешь или нет — на это всем плевать. Проиграл — все потери твои. Выиграл — куш заказчику, а тебе только плата.
-- А задержать гонорар никто не пробовал? — осторожно поинтересовался андроид.
-- Изредка. — Эсперо усмехнулся.
-- И как?
-- А никак.
-- В смысле, так и не заплатили?
-- В смысле, не выжили, -- Кай еще раз усмехнулся — так, чтобы Руперт как следует это разглядел.
-- Я знал одного супервиро, -- снова заговорил общительный искин, -- этот сеньоро работал на Месси Шеффера, моего прежнего хозяина.
-- Знаю, его звали Арман.
-- Он тоже из меркурианского братства?
-- Сложный вопрос. Мы выросли вместе, вместе тренировались, вместе устроили революцию на Меркурии, освободились, но потом… вышло так, что Арман погиб.
-- А как же его воспоминания?
-- Я не успел сделать ментальную копию. . Да и не факт, что он бы согласился.
-- Погодите. А как же телохранитель Шеффера? Разве он не тот же самый Арман?