-- Он был клон, -- нехотя буркнул Эсперо. — Клон, к тому же небрежно сделанный и без старых воспоминаний.
-- Понятно… -- Руперт перешел на шепот. — Знаете, босс, мне иногда становится грустно.
Эсперо покачал головой.
-- Да ладно. Ты — машина, можешь имитировать эмоции, но и только. Возможно, твой блок анализа решил, что пробуждение супервиро — опасная идея, а все остальное, включая наш разговор -- твоя попытка это обосновать.
-- Не знаю. Блок анализа сегодня сбоит. Можно, я схожу, погуляю с собакой?
-- Твои руки — только голограмма. Ты не можешь держать поводок.
-- Дрон будет держать поводок, а я за ним присмотрю.
-- Ладно, уходи, мне не нужен трусливый андроид.
Оставшись в одиночестве, Эсперо еще раз внимательно смотрел спящего Дхами — ни уродств, ни дефектов — чистая работа. Воскрешенный выглядел истинным супервиро, в общем-то прежним, но вместе с тем — неуловимо другим.
«Расширенный принцип неопределенности Сергеева-Гейзенберга. Процессы в нервных клетках нельзя измерить и записать без погрешностей. Различия будут, с этим я смирился, но какими они будут, насколько окажутся велики?»
-- Система, разбуди.
Сработал введенный в вену катетер, стимулятор медленно уходил в кровь. Дхами задышал чаще, Веки дрогнули, показались темно-коричневые радужки глаз.
-- Система, откачать жидкость и открыть капсулу.
Прозрачная жидкость, чуть опалесцируя, уходила в слив. Колпак щелкнул и раскрылся. Дхами мгновенно сел, вырвал изо рта дыхательную трубку и резко швырнул ее в угол. Супервиро казался готовым к атаке, но, сфокусировав взгляд на другом супервиро, чуть расслабился.
-- Кто ты? — настороженно спросил меркурианец.
-- Кай Эсперо. Капитан «Стрелы», член меркурианского братства.
-- Что такое «Стрела»? Я ничего не помню.
«Мой первый промах, -- понял раздосадованный Кай, -- Воспоминания записали сразу после революции на Меркурии и мой смертельной дуэли с Арманом. Дхами не помнит, как мы захватывали корабль, не помнит наших сражений на фронтире, не помнит, как его мучили и убили те ублюдки. Это даже хорошо, что страдания он не помнит, однако нужно проявлять осторожность. Он должен привыкнуть, действовать следует постепенно.
-- Спокойно, брат, спокойно… ты просто очень долго спал. Я — Кай, "дружище Кай", твой меркурианский соратник. Вспомнил?
-- А-а-а… -- Дхами чуть нахмурился, брови сошлись у переносицы.-- Кая помню, но разве ты — это он?
-- Присмотрись как следует. -- Эсперо фонариком подсветил свое лицо. — Ну, как, есть сходство?
-- Вроде бы, Кай, а, может, и нет. Подделать внешность -- не проблема, немного хирургии, и будет любая рожа.
-- Да ладно тебе, давай, без паранойи. Скоро ты все вспомнишь, убедишься, что я -- самый настоящий Кай. Главное, помни, тут безопасно, доктора Раста и его охраны больше нет, и никто нас не продаст как скотину.
-- Безопасно? Черта с два! — голос Дхами сорвался на крик. — Я-то все отлично помню — к нам летит «крыша» меркурианского центра! Они поймут, что мы восстали и убили Раста, а дальше орбитальный удар и всем конец!
-- Тихо-тихо, не ори ты так, перепугаешь дронов. «Крыша» уже прилетела и мы взяли флагман на абордаж и разнесли флотилию к чертям. Корабль назвали «Стрелой», я стал капитаном а ты -- моим лучшим пилотом.
-- Сказка. Хотя, красивая, конечно… я бы так и хотел.
-- Не сказка, реальность. Ты ничего не помнишь, потому долго спал.
-- Не верю, что сон вызывает амнезию. И зачем я спал в этом дерьме?
Дхами чуть успокоился, неловко (для супервиро) выбрался из саркофага и чуть не упал, поскользнувшись мокрыми ногами на полу.
-- Вытереться есть чем?