Я закатываю глаза.
— Мам, лорд Амос будет счастлив.
Мама начинает хохотать. Лорду Амосу уже лет триста (сарказм), он старый, дряхлый, и от него воняет старостью и табаком. Но он искренне считает себя завидным мужчиной. Всех молоденьких девушек он называет «козочками», смотрит на каждую с аппетитом, причмокивая, нарушая этикет, и ухает вслед. Но ему это прощают и особо не обращают на него внимание. Уж слишком он хорошо с королевой общается, да и, исходя из его возраста, списывают на старческую блажь. Но если ты не успеешь сбежать от него, тебя ждёт длинный разговор на тему его важности при королевстве и рассказы, как его хотят женщины. Поверьте, никто его не хочет, но запретить ему мечтать нельзя, да и незачем.
— Ну, ты держись от него подальше. Словно козочка, убегай, — смеётся мама, подкалывая меня.
— Вот уж спасибо за совет. Можно я просто не пойду?
— Нельзя. Королева удостоит тебя беседой, обязательно, — объясняет мне мама.
— Да ну нет. Я знаю, о чём мы будем говорить. Она поздоровается со мной, и только тогда я смогу поздороваться в ответ. Она сама задаст мне вопрос. Скорее всего, о моей учёбе и поздравит с днём рожденья, ведь её предупредят. Я поблагодарю её. И всё. На этом всё закончится. А раз я в голове эту беседу воспроизвела, смогу представить, что она произошла.
— Хот-доги ты тоже ела, так что просто представь, как набиваешь ими пузо, — смеётся мама.
— Ну, мам, — ною я. — Королева обязательно потом покажет на Долорес и Ванессу и предложит с ними пообщаться.
— И в чём проблема? Они твоего возраста, у вас должны быть общие интересы.
Долорес и Ванесса — сёстры-близняшки, их даже мать, наверное, не различает. Они всегда одинаковые. Одежда у них тоже одинаковая, только цвет отличается, и то не сильно. Причёски бедный стилист укладывает так, чтобы каждая прядь лежала так же, как у сестры. Клиника. Словно им по пять. Они ходят вместе и даже едят одинаково, шагают одинаково, берут напитки вместе и машут рукой вместе. Иногда кажется, что в глазах двоится. Долорес на два сантиметра выше, так для неё обувь делают так, чтобы выровнять их.
— Ну да, общие. Ты видела Роберта? «Роберт посмотрел на меня и кивнул», — кривляюсь я, говоря тоненьким голосом и хлопая ресницами. — «Нет, он посмотрел на меня! А ты видела Гарри? Он пришёл в чём-то там, ему так идёт. Ох, посмотри, там Теодор, надо срочно с ним поговорить! Ах, как кружится голова!» Да, с ними с ума можно сойти от их трескотни.
Мама слушает меня, всё время кивает. Но я понимаю, что моё нежелание идти её совсем не заботит. Это мероприятие слишком важно для нее.
— Посмотри, какую я для тебя шляпку сшила.
Мама показывает мне маленькую изящную шляпку нежно-голубого цвета, которая крепится с помощью заколки, и всё замечательно, но она — с огромными перьями: красными, чёрными и золотыми. Просто смесь элегантности и бразильского карнавала.
— А можно мне что-нибудь попроще? — говорю я, закончив с очередным платьем. — Эта словно я шла, и на павлина упала, он приклеился, и я пошла дальше.
Мама знает, что я терпеть не могу такие вещи, и, конечно, она шутит.
— Если будешь кочевряжиться — пойдёшь в ней, не будешь — я сделала для тебя другую. Кстати, хочешь посмотреть наряды Долорес и Ванессы?
— Только если ты сделаешь подсказку, и я смогу их различить. Они тогда потеряют интерес и не будут со мной беседовать.
Мама показывает мне два абсолютно одинаковых платья средней длины, силуэтные, верх платья исполнен в виде короткого жакета размера оверсайз. Ткань, крой, пошив — замечательные. Очень красиво вышло. Как бы меня ни бесили Долорес и Ванесса, они знают толк в моде. Да и мамина работа всегда высокого качества.
— Очень красиво, — говорю я.
Я заканчиваю. Всё выгладила и решила немного передохнуть.
— Ты куда собралась?
— Чай попью, отдохну. Я всё сделала.
Мамины мастерицы начинают хихикать, мама же встаёт, подходит к левой стене — и вся боль мира ложится на меня, когда я понимаю, что будет за выдвижной дверью.
— Нет. Ну, скажи, что шутишь.
Мама не шутила. Она отодвигает дверь, и я вижу, что сделала в лучшем случае десятую часть работы.
— Давай, моя помощница, — мама целует меня в щёку, а я проклинаю себе под нос всё кругом.
Ну вот, и зачем мне идти на скачки, если я даже наряды все видела и даже помогала их делать? А вот хот-дог сделают прямо на моих глазах, нальют молочный коктейль, и можно даже попросить, чтобы сами выбрали вкус — и будет эффект неожиданности.
Мы закончили ближе к полуночи. Наряды нужно отправить завтра, и никак иначе. Нет, никаких «не успеваем». Завтра утром они все разъедутся к заказчикам.