— Я не спрашивала, почему ты тут.
Это звучит грубо. Но с Тео нужно всегда держать дистанцию. Если я хочу побыть одна, нужно, чтобы он ушел.
— Так спроси.
— Мне неинтересно.
Тео чуть усмехнулся, но не оскорбился и не собрался уходить, продолжает стоять. Напряжение витает в воздухе.
— С тобой сложно.
— С тобой не менее сложно.
Тео вздыхает.
— У тебя день рождения. Сегодня тебе восемнадцать, — говорит Тео, не отводя взгляда, взгляда, который не сулит ничего хорошего. Он так четко выделил «восемнадцать», словно это очень важно.
Раз он не уходит, нужно мне извиниться и уйти, сослаться на протокол или любую другую причину, но я этого не делаю. Он медленно подходит ближе, нависает надо мной, приходится поднимать голову, чтобы видеть его глаза. Я словно под гипнозом, не в силах отвернуться, наблюдаю за его движениями. Слишком изящными, но опасными, будто он на охоте, преследует, а мне некуда деваться.
— Да. Ее величество уже удостоила меня поздравлений. Лучший подарок — это ее внимание, — говорю я первое, что приходит на ум.
— Не верится, — тихо говорит Тео, касается моей руки, от чего я дергаюсь, но он крепко держит мое запястье, поднимает мою руку. Что-то холодное на моем запястье, щелчок. Прерываю зрительный контакт, смотрю на свою руку — блестящий, тонкий золотой браслет. — С днем рождения, Соня.
— Стой, не надо, это лишнее, — хочу снять его и вернуть. Этого еще не хватало — получать дорогие подарки от королевской семьи.
— Надо, Соня, — тихо говорит Тео, целует меня в щеку. Легкое прикосновение, от которого меня бросает в жар, и моментально по венам пламя разливается. — Ты слишком аппетитная в этом платье. Мне стоит уйти. Иначе неприятностей не оберешься.
Тео уходит, а я словно парализованная стою, стараюсь прийти в себя. Что это сейчас было? Шумно дышу, ничего страшного не произошло — просто дружеское прикосновение.
Щеки горят, его слова парализовали. Смотрю ему вслед — высокий, просто медведь, идеально сложен. Мотаю головой — так, выкинуть все эти мысли прочь. Это глупости, а я не могу позволить себе таких мыслей. Пускай другие сходят по нему с ума, но не я. Но щека от его легкого, целомудренного прикосновения горит, словно от самых жарких поцелуев.
Глава 5
— Детёныш, как всё прошло? Понравился праздник?
Папа всегда меня так называет. Это умиляет — такое особое прозвище.
— Ага.
— Она сбежала и час где-то пряталась, — говорит мама, накладывая нам еду. — Вот взять и лишить бы её праздничного торта.
— Там было жарко, и народа много. Я думала, что задохнусь. Ушла в тенёк посидеть, — пробую жаркое, и глаза закатываются от удовольствия. — Мама, как же вкусно!
— Да, денёк жарковатый выдался, — соглашается папа.
— Можно было потерпеть, — с укоризной смотрит на меня мама, но я даже не обращаю на её слова внимания. Мамуля любит, когда всё идеально, но идеально не бывает. — Могла бы попить воды.
— И захотела бы в туалет.
— С тобой слишком сложно.
Мама садится за стол, включает телевизор, по которому идут новости с обзором прошедшего открытия скачек.
— Мам, ты серьёзно? Мы все там были — зачем пересматривать?
— Мне нужно мнение со стороны, — говорит мама, забывает про ужин и полностью погружается в просмотр новостей.
Вот так всегда. Она полностью посвящает свою жизнь «Её величеству». Мы либо для двора шьём, либо смотрим по телевизору. Ни дня без королевской семьи — они постоянно с нами. И при этом родители не понимают, почему меня достала эта семейка и я не хочу иметь с ней ничего общего. Да, дружба с королевой — это возможности, да, это успех в работе. Но чем дальше от них — тем лучше.