Реальная молния: читать начало книги онлайн

— Будь ты проклят!

Оставалось признать, что мой стокер — скромняга каких свет не видывал и просто смущается, когда его снимают. Или все значительно хуже: он задумал что-то недоброе, поэтому будет делать все, чтобы его не поймали…

Утром с целью добыть как можно больше информации я нанесла визит соседям. Предлог был невинным, как монахини: почтальон снова перепутал нашу корреспонденцию. С тех пор как я переехала в оставленный в наследство бабушкой дом, не имея денег на ремонт, в моем распоряжении оказалась поржавевшая и выцветшая табличка с номером, который мог с одинаковым успехом прочитаться и как «58», и как «56», тогда как у моих соседей был совершенно новый забор с новой калиткой, старую табличку, такую же насквозь изъеденную коррозией, они выбросили, но новой пока обзавестись не успели. Это объясняло частую ошибку всех гостей, курьеров и почтальонов, и мы часто над этим смеялись.

Я, конечно, не рассчитывала, что соседи и сегодня будут с улыбками потешаться над ошибкой работников почты, учитывая обстоятельства, но мне нужно попасть внутрь, а там я уже придумаю, как вытащить из них нужную информацию. Я все-таки журналистка, и, невзирая на то, что не работала в газете очень долгое время, я была уверена, что «бывших» не бывает не только алкоголиков, но и репортеров. Эти вещи остаются с тобой навсегда.

Та же самая женщина, повариха, открыла мне дверь.

— Ты? — спросила она не очень вежливо, но без удивления, как будто ожидала меня увидеть.

— Я, — кивнула я и вошла в дом. Доставая корреспонденцию из сумки, пояснила: — Почтальон опять перепутал адреса.

— Спасибо, — сказала она тихо, будто успокоившись. — Оставь на столике.

Небольшой стол для корреспонденции стоял в углу широкого коридора неподалеку от входных дверей. Пока я медленно к нему шла, кухарка выпала из моего поля зрения, и, когда я обернулась, выяснилось, что она уже куда-то ушла, оставив меня в одиночестве в этой жуткой атмосфере.

В углах стояли скульптуры античных богов. Афродита была наряжена в длинное коричневое платье. Я помнила из курса Античной Истории, что изначально греки наряжали статуи (это только современные люди отчего-то полагают, что обнаженные тела богов из мрамора — это нормально), но это выглядело почему-то гротескно и несколько нелепо. Возле статуи на стене висели часы такой странной формы, будто сошли со страниц романов фэнтези. Они шли беззвучно, так что я была оставлена в полнейшей тишине, что было даже более жутко для такого большого дома, чем статуи и часы сами по себе.

Постояв в нерешительности в течение нескольких минут, я все-таки пошла ее искать. Казалось, что повариха-мажордом забыла, что у них гость.

— Простите, — прокричала я в пустоту. Так как никто не ответил, я продолжала свой путь по коридору и вскоре достигла кухни.

Вот где она была. Женщина готовила что-то, разрываясь между плитой, разделочной доской и раковиной. Странно, как это я ничего не слышала из холла. Однако дверь кухни была толстой и почти закрытой (оставалась только щелочка, в которую я ее и увидела), может, по этой причине.

Наконец она меня заметила.

— О, я думала, ты ушла… — Я открыла рот, чтобы объясниться, но бедная женщина не дала мне сказать и продолжила говорить: — Запекаю мясо с овощами для мадам… Она не как хозяева и есть спагетти с сосисками не станет.

Я не поняла, о ком она говорит, и спросила:

— А где хозяева?

— Геннадий Сергеевич с Инной поехали улаживать какие-то вопросы касаемо Маши… То ли судебные медики им тело не выдали, то ли на кладбище потребовали каких-то бумаг для захоронения… Не уверена. Знаешь, кругом бюрократия! — Я кивнула, обдумывая, что мне делать дальше, так как я не получила нужную информацию, но при этом меня вроде мягко выпроваживают, как тут она сказала: — Может, ты хочешь поговорить с мадам? Матерью Геннадия Сергеевича, я ее так называю. Она гостит тут пару дней в связи с… — кухарка снова вздохнула и не закончила предложение.

Теперь все встало на свои места. Вот о ком говорила повариха и вот для кого готовила сейчас.

— С удовольствием.

Женщина повела меня другим коридором (их дом оказался намного больше моего, хотя со стороны таким огромным вроде не выглядел) к просторной гостиной с камином, антикварными креслами и медвежьей шкурой на полу, выложенном паркетом из красного дерева.

— Мадам, к вам гостья, — сказала она с официозом и даже поклонилась. Я почти прыснула со смеху, памятуя о том, что на дворе, вообще-то, двадцать первый век, но сдержалась, так как семья переживала не лучшие времена.

— Спасибо, Галя. Можешь идти.

Вот так я узнала ее имя. Галина. Надо запомнить. Но давайте отвлечемся от поварихи и обратим внимание на так называемую «мадам». Это была женщина за семьдесят, с длинными седыми волосами, идеально уложенными вокруг головы, в костюме от Шанель. Тогда как ее волосы и одежда были в полном порядке, лицо сильно выделялось из-за создаваемого контраста. Кожа бела как мел, словно она уже мертва, глаза странно сверкали, из-за чего взгляд казался безумным, рот кривился на одну сторону, дешевый макияж потек от пота. Она не делала абсолютно ничего, когда мы вошли: не вязала, не пила чай, не смотрела телевизор (гигантская плазма на стене выключена) — просто сидела в кресле в молчании. Честно сказать, пожилая женщина производила очень дикое впечатление, и, если бы она не заговорила, я бы решила, что это восковая скульптура в комнате страха в парке развлечений, а не живой человек. Я не знала, последовать ли примеру Галины и поклониться, или же будет лучше перекреститься и забросать ее головками чеснока.

Как только мадам сказала «можешь идти», повариха была такова, оставив меня наедине с этой сумасшедшей ведьмой. Ее взор было тяжело выносить, когда она уставилась на меня, ожидая, что я представлюсь и изложу цель визита.

Я напомнила себе, что была журналисткой, видела вещи пострашнее, однако умудрялась стряпать приличные репортажи и интервью, и гордо подняла голову.

— Добрый день, меня зовут Маргарита, я живу в соседнем доме. Я хотела поговорить с вами о вашей внучке.

Она пялилась на меня не менее минуты, испытывая мою смелость и нервы, затем спросила лаконично:

— Зачем?

Но вопрос меня не застал врасплох, в голове уже был готов ответ: