Приближаясь к входу, я заметила парня, стоящего на пороге и нервно озирающегося вокруг себя. Выглядел он так себе: очень худ, одежда свисала, будто была на два размера больше, лицо бледное — почти прозрачное даже, а под глазами наметились темные круги. Я подозревала в нем наркомана и почти уже отвернулась, но затем мысленно захихикала над собой. В лобби отеля обязательно есть камеры и охрана, никто на меня там не нападет.
Заходя внутрь, я услышала звуки шагов позади. Поспешно оглянувшись через плечо, я увидела этого самого парня. Он последовал за мной внутрь!
Банкомат стоял в предбаннике, отделенном от лобби отеля двойными стеклянными дверьми. Когда я вставляла карту, заметила, что парень не прошел в лобби. Он остался за моей спиной. Я бросила взгляд в угол потолка. Там висела камера. Отлично. Он не был похож на тех, кто пытался убить меня и Ивана. Видимо, ему просто нужна наличка, как и мне.
Я не смогла успокоить себя этими мыслями, так что, как только банкомат выдал мне несколько купюр вместе с чеком и вернул карту, я схватила все это охапкой и выбежала из здания так быстро, как могла. На крыльце я не выдержала и обернулась. Эти двери тоже были стеклянными, и я увидела парня стоящим возле банкомата ко мне спиной. Я испустила вздох облегчения. Я схожу с ума…
Последующие события, однако, показали мне, что я слишком быстро расслабилась. Тот самый парень тоже ждал автобус, прохаживаясь рядом со мной на остановке, и в итоге мы ехали вместе, слава богу, в разных концах салона.
Уже начало темнеть, когда я вышла из автобуса в своем районе. Я была единственной, кто сошел, но как только я сделала три шага по направлению к дому, автобус остановился, словно по просьбе замечтавшегося пассажира, и тот самый парень появился на дороге!
Я быстрее зашевелила ногами, слыша звуки шагов позади. Еще не было поздно, люди возвращались с работы, и пешеходы и машины на дороге помогали мне не испугаться до смерти. Может, наркоман просто живет в моем районе? «Да, конечно!» — мысленно ответила я себе, вспоминая рекламный проспект. Наш район с частными домами считался фешенебельным.
Когда я приблизилась к перекрестку и собиралась свернуть на свою улицу, кто-то сильно толкнул меня в спину, а следом — вырвал сумочку из рук! Пошатнувшись, я еле устояла на ногах. И трое прохожих, и я провожали глазами убегающего со скоростью гепарда парня, оставившего меня без кошелька, документов и ключей от дома. Через секунду логика всех этих манипуляций дошла до моего сознания. Он не мог ограбить меня прямо там, перед камерами в отеле. Он видел, что я сняла десять тысяч рублей (для наркомана — целое состояние), и последовал за мной. Сел в тот же автобус. На остановке не мог ограбить тоже, потому что чуть дальше вход в кафе с летней верандой и людьми, снующими туда-сюда, плюс камеры на крыльце гостиницы и на входе в кафе. И вот он понял, что я его заметила в автобусе, поэтому не вышел вместе со мной, чтобы усыпить мою бдительность, а затем, скорее всего, попросил водителя срочно остановить (что уж ему наплел, я не знаю). Затем он просто шел за мной и дождался момента, когда вокруг почти не было людей и машин. Вот и все!
Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове за две-три секунды, и, как только я начала обдумывать, нужно ли бежать следом за парнем в отчаянной попытке и глупой надежде догнать его и отвоевать свою собственность, как кто-то, со звуком рассекая воздух, промчался мимо меня откуда-то из-за спины и бросился вдогонку! За моим наркошей! Теперь мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ними — хотя бы просто чтобы узнать: мой спаситель гнался за парнем ради моей сумочки или у него были на то свои причины. Если первое, то мне нужно узнать, преуспел ли он.
Минуту спустя я свернула туда же, куда они оба побежали, и увидела зависимого на земле стонущим и держащимся за голову, а мужчину — склонившимся над ним с моей сумочкой в руках. И только тогда я его узнала!
— Это ты!
Он пнул парня по ноге, командуя тому встать, и повернулся ко мне.
— Конечно, я. Я все еще в неописуемом долгу перед тобой.
Да, это был мой гость! А я уж думала, что не увижу его больше! Что-то теплое и странное растеклось по моему сердцу, а оттуда — и по всему организму. Я что, начинаю влюбляться в него? Или я просто наконец призналась, что уже влюбилась?
— Как ты… В смысле… Что ты здесь делаешь?
Наркоман снова застонал от пинка, но не поднялся, и Иван временно оставил его в покое и подошел ко мне.
— Вот, — вернул он мне сумку. — Я следовал за тобой по пятам так часто, как получалось. Я нашел работу и не мог быть рядом постоянно, но мне нужно было проверять, все ли в порядке. Я ждал тебя за деревом неподалеку от остановки и увидел, что тот тебя нагоняет явно с недобрыми намерениями. Правда в сам момент ограбления я скрутить его не успел, но хоть догнал…
— Подожди! — Слишком много информации за пять секунд! Следовал за мной… Прятался за деревом… Проверял, как я, но слишком часто не мог, потому что… — Ты нашел работу? — воскликнула я в изумлении. Это было самое удивительное во всем его рассказе.
— Ага. И если ты снова пригласишь меня в свой гостеприимный дом, я верну долг.
— Ты мне ничего не должен!
Он просто фыркнул над смехотворностью моих слов и снова пнул парня.
— Перестаньте! — взмолился тот.
— Перестану, когда ты перестанешь. Вор!
— Перестану, клянусь! Я просто хотел купить хлеба. Я не ел шесть дней!
— О, хватит врать! Тебе на дозу не хватало. — Он глянул на меня. — Что будем с ним делать? Хочешь, позвоню ментам?
Я постыдилась сказать, что единственное, чего я хочу на данный момент, это сидеть с ним в моей маленькой уютной кухоньке и болтать. Мне плевать на преступника.
— Надеюсь, он не врет и правда все понял. Идем.
— Я не вру! Я правда все понял! — заорал паренек с земли.
По пути домой я спросила:
— Ты уверен, что это не один из твоих дружков? Что, если таким способом они хотели проследить до места, где ты теперь обитаешь?
Конец ознакомительного фрагмента.