Реальная молния: читать начало книги онлайн

— Отлично! — воскликнул он и спрыгнул с подоконника. — Давай бросим тебя под автобус! Ты будешь встречаться с неадекватами, возможно, с теми, кто на меня охотится, да еще и номер на твое имя заведем для этих целей! Серьезно, в чем твоя проблема, Марго? Ты мазохистка или что?

— Нет. Просто пытаюсь помочь тебе найти решение проблемы.

— Встречаться с кучей убийц не решение проблемы. Они могут пытать тебя, чтобы выяснить, где я скрываюсь, ты не думала об этом? Так что ты и мне не поможешь, и себя не спасешь. Нет, это вообще не опция.

— Ладно, тогда у меня вторая опция. Но это займет время и вряд ли сработает, шансы минимальны.

— Давай.

— У нас есть одна важная улика, которую мы упускаем. — Я взяла театральную паузу. — Ты.

Он постоял немного молча, глядя на меня в растерянности.

— Я?

— Да. Нам нужно сконцентрироваться на тебе. Исследовать тебя целиком, понимаешь?

— Не совсем. Ты меня путаешь, даешь смешанные сигналы. Ты хочешь, чтобы я разделся, и одновременно говоришь, что если я стану с тобой заигрывать, то вылечу из дома. Как я могу совместить это?

— Боже, да что ты все темы сводишь к снятию одежды, как какой-то эксгибиционист? Здесь не жарко, окна открыты. Нет, я имела в виду, исследовать тебя не физически (ты это должен был сделать сам уже возле большого зеркала), а ментально. Твои знания, навыки, опыт. К примеру: ¿Hablas español? ¿Cómo te llamas?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Ага. Стало быть, ты не знаешь испанского.

— Что дает нам… — он предложил мне закончить, причем в этом чудился сарказм, дескать, можешь не отвечать, сам знаю: ни хрена не дает.

Я закатила глаза.

— Как я уже говорила, путь долгий. Нам нужно быть терпеливыми и очень удачливыми, чтобы выяснить что-то редкое и достаточно важное для того, чтобы возможно было по этим знаниям понять, кто ты.

— Сложная фраза, но я понял. Ладно, приступим к исследованию!

Помимо испанского, он также не владел французским, немецким, итальянским, латынью (это могло дать подсказку, что он учился в меде, но нет). Я проверяла его посредством интернета (гугл-переводчика, видероликов и фильмов на нужных языках), потому что сама не говорила на них. Зато он хорошо знал английский и говорил с американским акцентом. Но это мало что дает в современном мире, потому что я тоже на нем говорю и с точно таким же акцентом — мы же смотрим чаще всего именно голливудские фильмы, вот откуда и акцент, и специфические выражения. Он не мог готовить, шить, сочетать цвета в одежде и вообще делать любую «девчачью» работу (это позволило нам сделать вывод, что он не шеф-повар и не стилист, но 99,9 % мужчин таковы, так что это реально ничего не дало). Его знания в математике, физике, химии, литературе, географии были великолепны, как он уже и говорил сам, но не настолько глубоки, чтобы можно было сделать вывод, что он не просто был отличником в школе, а является настоящим профессором какого-нибудь недурственного вуза (как я предположила до этого в шутку). Его почерк был хорошим, аккуратным и читаемым, что довольно редко для мужчин, однако все равно от этой информации не было особой пользы, это уже был акт отчаяния. Ну разве что заявить со стопроцентной уверенностью, что он не врач, ведь уроки по латыни он мог в вузе и прогуливать…

— Ладно, — я захлопнула крышку лэптопа, отправляя его в спящий режим. Он хорошо потрудился сегодня и заслужил отдых. — Итак… твое тело.

— Наконец-то! — Иван Непомнящий, как я мысленно его окрестила с его же подачи, со счастливой улыбкой кинулся раздеваться.

— Нет! Прекрати, стоп! Ты ведь принимал душ, так? И в больнице тоже?

— Ой, не напоминай мне. Там плитка сломанная под ногами, на стенах плесень и вода пахнет хлоркой. Ах, ну да, еще и сверхозабоченные дамочки, которые разглядывают тебя без одежды с невыносимым наслаждением.

— Как?! — изумилась я. — Женщины допускаются в мужские душевые?

— Боже, какие у тебя наивные представления о психушках… Душевая — общая. И все моются под присмотром женского персонала, да. Каждый раз я выбегал так быстро, как мог.

— Бедняжка. Однако сегодня ты провел целых два часа в ванной.

— Я их потратил на экзистенциальные мысли. Обдумывал свою проблему, судьбу, жизнь в целом… Ну понятно, в общем.

Я не удержалась и хихикнула. Каждый раз, когда он говорил о серьезных и болезненных вещах, он делал это с таким пафосом, что заставлял меня гадать: не было ли это затянувшейся шуткой? Психологической уловкой, чтобы сблизиться со мной для каких-то своих корыстных целей?

Я решила найти выпуск новостей, в котором давалась его фотография. Просто чтобы быть уверенной.

— Ну хватит, — сказала я мягко, — это не смешно.

— Ну вот оно что. Стало быть, я не умею шутить. Можешь добавить это в мой список. Прямо под «не может готовить».