— Хватит!
— Окей. Да, у тебя там большое зеркало, и… — Тут он лукаво на меня уставился: — Ты, видать, обожаешь свое тело, да? Разглядываешь часами?
— Всё! Выметайся, — с суровым видом я указала на дверь.
Он протер лицо ладонью и опустился на диван с выражением мученика.
— Прости, я просто нервничаю, понимаешь ты это? Я знаю, что в любую секунду ты можешь выставить меня или вызвать полицию, и я труп. Я не могу даже заставить себя думать о том, что я буду там делать — один, на улице. Особенно, не зная, кто я.
— Поэтому мы должны лучше стараться! А ты не помогаешь. Соберись наконец и расскажи мне о своем теле!
Я нахмурилась, так как мои собственные слова прозвучали жутко пошло, и немного покраснела, а он расхохотался.
Надув щеки от возмущения, я удалилась на кухню, чтобы заварить нам чаю (на самом деле, чтобы его не видеть некоторое время), а когда вернулась, он наконец ответил:
— Нет шрамов, нет татуировок, нет… странных и болезненных вещей. Обычное, хорошо натренированное тело.
— Хорошо натренированное — это как раз необычно. Тебе нужно было заниматься спортом каждый день. Может, ты тренер? Или спортсмен? Или уличный боец?
— Или я просто тратил кучу времени в тренажерном зале после работы. Так что этот след опять никуда не приводит. Эх…
Я поставила перед ним дымящуюся чашку — ту самую, бабушкину. Травяной чай казался единственным продуктом, в котором он нуждался сильнее всего.
— Знаешь, это ты во всем виноват, — сказала я, отпивая из своей кружки. — Ты мог сделать какую-нибудь экстраординарную татушку, выполненную по твоему собственному рисунку с автографом мастера на ней, и мы бы уже разыскали место, где тебе ее набили, так нет же! Ты предпочел не оригинальничать.
— Ага, теперь ты дразнишься, а меня ругала за это!
— Надо соблюдать очередь. В этом доме это так работает.
— Да-да, иди пинай лежачего.
Обменявшись колкостями, мы решили завершить работу на сегодня. Я дала ему постельное белье и предупредила, что у меня дома травмат, так что, если он переступит порог моей спальни, он покойник. Он согласился с тем, что так будет справедливо.
Когда я наконец улеглась в постель, приняв душ, громко тявкающие собаки вновь меня потревожили. Я встала и подошла к окну, но ничего не увидела, так что это были не дикие бездомные псы со стороны оврага и реки, а домашние питомцы моих соседей. Я вышла из опочивальни, чтобы посмотреть в другое окно, которое выходило на главные ворота, но в тот самый момент собаки, как по команде, заглохли. Пожимая плечами, я вернулась в кровать, но все еще не могла уснуть. Теперь меня беспокоило нечто иное — мои собственные думы. Собаки… Они у каждого моего соседа, как минимум одна; даже у родителей Маши есть маленькая собачонка, которую они всегда с собой берут, куда бы ни поехали, поэтому я с ней не встретилась в тот раз — премерзкое создание, шумное и злое. Короче, собаки тут у всех. У всех, кроме меня.
И мужчины. Они есть в каждом доме на нашей улице (насколько мне известно), кроме моего. У Ивана (будем пока звать его так) рациональное объяснение произошедшему: видя, что улица завершается обрывом перед рекой, он перепрыгнул через забор последнего дома. Да… Только вот как насчет соседа напротив? Его дом тоже последний, но слева. И сам обрыв виден еще издалека, дома за три как минимум, потому что участки у нас небольшие, и в конце улицы стоит одинокий фонарь. То есть еще до того, как он достиг моего дома, он видел, что дорога обрывается, и там спуск. Дальше. Зачем именно прыгать? Он мог обежать мой дом по тропинке вокруг — и оказаться в итоге на том месте, где любил стоять таинственный стокер. Как я уже говорила, с той стороны темнее, там больше нет домов, и он мог сбежать, запутав своих преследователей. Так что повторю свой вопрос: на фига прыгать через мой забор? И снова: собаки. Когда ты бежишь от кого-то, спасаешь свою жизнь, ты не можешь так быстро определить, за каким конкретно забором лают псы. Это все сливается в одну страшную какофонию. У него было две секунды, чтобы решить, где спрятаться. Как за эти две секунды он мог понять, что хозяйка конкретно этого дома не завела ни собаку, ни мужчину, ни оружие (про которое я сейчас наврала ему, что есть). Это что, совпадение? Но если и так, не слишком ли уж много совпадений?..
Глава 6
Я открыла глаза и навострила уши. Он все еще здесь? Я не выдумала это все? Через мгновение я услышала отдаленный шум на первом этаже. Что-то звякало на кухне. Ни у кого не было запасных ключей от моего дома, так что да, это был вторженец, он все еще тут, и все это реально. Очевидно, гость собирается завтракать.
«Или ищет нож, чтобы меня зарезать», — прошептал мой внутренний голос прямо мне в мозг.
Я поморщилась и вылезла из постели. Выхватив взглядом смартфон на прикроватной тумбочке, я вдруг подумала, что забыла что-то сделать важное и срочное. Но что?
Я взяла телефон и проверила последние звонки. Точно. Журнал. Я должна рассказать им, что произошло. Что, если это какая-то ошибка? Что, если другая девушка по имени Марина там работала эти дни, а та, что позвонила мне, просто этого не знала? Может, моя Марина проработала всего неделю и ушла из журнала сразу после интервью, поэтому та, что была в отпуске, ее не застала?
— Перестань, это смешно, — ответила я себе на этот нонсенс. — Если опишешь внешность девушки, в редакции не окажется никого, кто ее вспомнит, и ты знаешь это. Нет смысла пугать их.
Я нашла номер, с которого мне звонила фальшивая Марина. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» — я сбросила, пока робот с мелодичным женским голоском не предложил мне позвонить позднее или что-то еще в этом духе. Ведь робот не знал, что я все равно никогда не дозвонюсь.
Я напялила приемлемую одежду (когда я одна, обычно хожу в халатах, тем более утром) и вышла из спальни.
— Иван? — позвала я с лестницы. — Иван Непомнящий?
— Почему ты меня так называешь? — резко появился он в холле.
Я подпрыгнула.