— В чем помогал?
— Избавиться от чувства никчемности?
Прикрыв глаза Мария мелко вздрагивает — не пойму, смеётся или плачет.
— Ох, деточка, — отрывает руку от лица, и я с облегчением выдыхаю, увидев смеющиеся глаза. Не представляю, что бы я делала, если бы она разревелась. Не умею утешать пьяных женщин. — Артур неплохо изображал теплоту и дружелюбие, ну и секс был феерический. Этого достаточно, чтобы отвлечь внимание от проносящегося поезда, если ты об этом… И я хотя бы не включала одновременно чайник, телевизор и радио, чтобы слышать чьи-то голоса.
— Но вы достойны настоящего мужчины, честного и заботливого, — не выдерживаю я.
— Возьми у него телефончик, когда встретишь, хорошо? — Хозяйка подносит бутылку ко рту, но, передумав, ставит её вновь на стол. — А ещё дай всё-таки стакан. Как-то некультурно… Я уже отчаялась. Видимо, мне суждено быть одной.
Спешно отворачиваюсь к стойке с посудой, чтобы не расстраивать женщину своим кислым лицом. Чувствую себя невольной виновницей всего случившегося. Мария могла бы и дальше жить в своём искусственно созданном мире, если бы не я…
— Слушай, может останешься сегодня, а? — Неожиданно произносит она. — Далеко же ехать, тебе хоть не вставать в такую рань. Парнишку тоже оставляй.
— Я не могу, у меня ещё собака, — ставлю перед Марией стакан.
— Ну вот, — плещет немного. Потом, прищурившись, подливает ещё и глубокомысленно замечает. — Ещё одна завела четвероногую верность, отчаявшись найти двуногую.
— Нет, так случайно получилось…
— Как всё сложно с тобой! Давай, заканчивай с тортом и тащи своего случайного, куча его девать? Водителя вызову. Надеюсь, псина не полиняет на велюровый салон.
28. Ну давай, рассказывай!
Мария делает глоток из чашки, блаженно подкатывает глаза.
— С мятой… То, что надо похмельным утром. — Бросает на меня настороженный взгляд и продолжает. — Вика, садись со мной пить чай. А то выглядишь, как с креста снятая.
— Все хорошо. Устала немного. — Потираю глаза, не боясь размазать макияж. Я уже и забыла, когда красила ресницы — пожалуй в тот злополучный день, когда всё случилось. Ровно неделю назад.
— Садись, давай. Я уж и не помню, когда позволяла себе не ходить на работу. Не хочу опять одна наслаждаться.
Присаживаюсь рядом и наливаю чашку чая.
Мария на самом деле выглядит лучше меня. С тщательно уложенной прической, в белоснежной блузке и безупречным макияжем. Трудно определить её возраст, но думаю, она — ровесница свекрови.
Нина из своей душевной трагедии сделала бы целое шоу с умиранием и сетованием на жизнь. А по Марии не видно, что вчера она дала слабину с алкоголем и позволила немного жалости к себе.
Холёная женщина, спокойная и уверенная в себе. Эх, Артур, Артур, ну и дурак же ты…
— Ну, давай… — отхлебывает чай и с интересом косится на меня.
— Что?
— Рассказывай. Вчера моя очередь была, сегодня — твоя.
Робею под её острым и проницательным взглядом. Представляю, как себя чувствуют её сотрудники, наверное, даже думать лишнее при ней боятся.
Молчу и смущенно перебираю пальцы под столом. Не очень понимаю, что она от меня хочет. Может быть наметанным женским глазом определила, что я беременна? Или думает, что дала повод Артуру?
— Да как бы особо и нечего.
— Ну как нечего? Я же вижу, что у тебя проблемы, вот и расскажи, что случилось. Легче станет. Я, может и не золотая рыбка, но, если смогу — обещаю помочь.
— Вы очень поможете, если дадите мне аванс, — поднимаю подбородок и выдерживаю её взгляд.
— Тебе нужны деньги?