У ног Артура сидит Саша с занесенными для нового удара садовыми грабельками.
Артур хватает его, как котенка за шкирку, яростно встряхивает и прижимает к стене. Утробно рычит:
— Я тебя сейчас раскатаю!
Боясь, что сейчас он что-то сделает с мальчишкой, висну на руке. Поджилки трясутся, но я ору со всей мочи:
— А ну пусти его!
Отчаявшись, хватаю брошенные Сашей грабельки… И замираю от громкого окрика.
— Что здесь происходит?
Оборачиваюсь и внутренности сводит от ужаса. На пороге стоит Мария.
Артур быстро ориентируется в ситуации. Отпустив Сашу, бросается навстречу жене, экспрессивно размахивая руками.
— Милая, кого ты привела? Я пока спал, они чуть дом не обчистили! Посмотри, что сделали с ногой!
Мария оббегает взглядом измазанную кремом арену битвы и бросает на меня подозрительный взгляд.
Из моих рук с грохотом падают грабельки.
— Нет, всё не так было, — дрожащей рукой заправляю за ухо выбившуюся прядь. — Я готовила, а потом ваш муж проснулся…
— Кого ты слушаешь? — Перебивает Артур, — я встал, они здесь вовсю шурудили. Ценные вещи искали. Пытался защитить дом, меня ещё и покалечили…
— Неправда, — тоненьким голоском встревает Саша, — он Вику тащил, и получил сдачи.
— Мелкий поганец, ты мне за ногу ответишь! — Шипит Артур.
— Послушайте, Мария, — прижимаю руку к груди, — я понимаю, что выглядит двусмысленно, но…
— Воровка, — орет Артур, выставив на меня палец. — А ещё лентяйка. Валялась на диванах, ничего не делала.
Мария во время наших пререканий молча переводит взгляд с одного лица на другое, будто следит за мячиком в пинг-понге.
Наконец, скрещивает руки на груди и приподняв бровь с интересом смотрит на Артура.
— Милый, а почему ты такой грязный? Геройски сражался с домработницей и мальчиком?
— Солнышко, — Артур хватает ладошку Марии, увешанную кольцами, и прижимается к ней губами, — не хотел тебя расстраивать. Но да, все было не совсем так…
Хозяйка выдергивает руку и большим пальцем деловито цепляется за карман брюк.
— Ну давай, объяснись… И постарайся без грубостей при ребёнке.
— Она, действительно, готовила. — Голос Артура наполняется уверенностью и моё сердце замирает в ожидании продолжения. Неужели расскажет правду? — Я вышел из спальни, увидел, что мальчишка шкодит, сделал замечание. Этот сатанёнок, в отместку, меня царапнул. Я психанул, ну ты понимаешь… Не сдержался, прости. Орал, перевернул на нее миску…
— Ну и… — Мария сверлит своего мужа глазами. — Что дальше?
— Служанка начала рыдать, просила не увольнять и не выкидывать её с ребёнком. Пыталась ко мне приставать, готова была на все, лишь бы я забыл об этом.
— Прямо-таки и приставала? К тебе?
— Да, вешалась на шею, и рыдала. Господи, прямо, как пиявка вцепилась. Руку исцарапала, не хотела, Испачкала, сама вся грязная, и меня извазюкала, — брезгливо ладошкой смахивает капли крема с халата.
У меня от обиды дрожат губы, с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться, не схватить Сашу и не выскочить из этого дома. Даже оправдываться не хочу. Обвинение в воровстве, еще я смогла стерпеть, но теперь ещё и это.