В память вечную будет праведник. Протоиерей Иоанн Домовский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Уже наказал, — слышится голос из толпы. — Когда наказал? Как наказал? — Ум отнял… Сретенский календарь. Москва. 2000 г.

ГЛАВА VI

В те страшные времена, когда монашество шло в подполье, такие крупные иерархи, как архиепископ Варфоломей (Ремов), расстрелянный в 1925 году, архиепископ Иннокентий (Ястребов) — постоянный член Святейшего Синода и другие, имели Патриаршее благословение на постриг молодых послушниц.

Ученица о. Иоанна по гимназии Татьяна Клименко вместе с духовной дочерью о. Иоанна Н. Татьяной приняла тайный постриг с именем Сергии, и, по вступлении армии Буденного в Ростов, уехала в Кисловодск, где к тому времени все Православные Храмы уже были захвачены «обновленцами». Единственный Православный Ново-Афонский Успенский мужской монастырь находился в 10 км от Пятигорска у подножья горы Бештау (пять гор — Кабардинский).

«И вот когда мы оказались обломками крушения, то в этом «Вавилоне» спасла нас прикованность к якорю спасения — постригу, но от нас требовалось произволение… произволение сохранить обет. Были моменты, когда он ощущался как цепь, на которой билась трепещущая душа, но благодаря дорогим учителям, осознавалась нерушимость обетов.

В то время никто не боялся смерти — боялись потерять Православие.

Перед Успением в 1923 году, женатый двадцатишестилетний обновленческий «архиерей» направился крестным ходом на Бештау.

Монахи были взволнованы и решили приготовиться к уходу, если победят обновленцы. Настоятель монастыря о. Дорофей — подошел к одному богомольцу Даниилу Марковичу Кохно и попросил встретить «архиерея».

И вот мы видим: на гору поднимается обновленческий крестный ход во главе с бритым и стриженым «архиереем», а из монастыря, в благоговейном молчании, выходит наш Православный крестный ход, во главе с настоятелем, монахами и Даниилом Марковичем.

Все ближе и ближе сходятся крестные ходы и останавливаются, склонив хоругви.

Обновленческий «архиерей» падает на колени и, с театральным жестом, восклицает: «О, Святая обитель! Дай мне облобызать твои Святыни!». В ответ на это Даниил Маркович, по благословению настоятеля, ответствует: «гражданин Шубин, лобзанием ли предаешь церковь Православную?». Разъяренный «архиерей» вскакивает с колен со словами: «Ну, Кохно это даром не пройдет». За ним пошло всего несколько дам, а мы с пением псалмов вернулись в монастырь. Всенощную, за многолюдством, служили на воздухе. Через день Даниил Маркович был арестован и отправлен на вольную высылку в Самарканд. С этого времени обновленческие храмы опустели, а Православные, несмотря на аресты, «подняли головы». (Монахиня Сергия: «Минувшее развертывает свиток»).

В это тяжелое время большевистских гонений на Церковь, когда смерть, казалось, витала в воздухе, о. Иоанн продолжал окормлять Христово стадо, исцеляя и утешая людей.

Мы сидели в маленьком уютном домике у рабы Божией Александры и слушали ее рассказ про батюшку Иоанна Домовского.

В 1925 году мы с мамой приехали в г. Ростов из подмосковной деревни Свешня. Отец мой работал и жил у своего дяди. Жена дяди невзлюбила мою маму и, как только отец уходил на работу, выгоняла ее со мной — шестимесячной — из дома. Добрые люди кормили нас и давали нам приют до прихода отца. Наконец, мама не выдержала и решила вернуться обратно в деревню. Соседка ей посоветовала обратиться к отцу Иоанну.

Когда мама, со мной на руках, подошла к дому отца Иоанна, то увидела огромную очередь, вся улица была запружена телегами. Она испугалась и решила уйти. В это время на крыльцо вышел юродивый Емельян (он жил при батюшке). Увидев маму, он подбежал к ней и бережно, поддерживая под локоть, подвел к отцу Иоанну.

— Зачем пришла, раба Божья? — спросил батюшка. Мама рассказала про свою беду. Отец Иоанн ненадолго закрыл глаза — он молился.

— Все, что претерпела ты, — сказал он, — претерпела Христа ради, но скоро все переменится. Не уезжай.

Затем посадил меня к себе на колени, перекрестил, дал просфорочку и поцеловал. Когда мы уходили, Емельян подал маме три розы из сада батюшки и так же бережно поддерживая под локоть, проводил ее.

Позже мама узнала, что посетителей выбирал и заводил к батюшке Емельян. «А вот вас не пущу, косорогие», — кричал он некоторым и бросал в них кирпичи.

Вместе с батюшкой жили еще три старенькие его послушницы, Анна Антиповна, горбатенькая Дунечка и Ульяна. Они бывали у нас в домике и молились с моими родителями. Слова батюшки сбылись: отец вскоре получил квартиру, и мы ушли из дома дяди. Прошли годы, батюшка умер, а мы с мамой часто ходили на его могилку. Я вышла замуж. Муж пил. Я ходила к батюшке на могилку и плакала.

Однажды я увидела удивительный сон: как будто стою я у могилы отца Иоанна, а он лежит в облачении поверх гробнички, открыл глаза, голубые-голубые, и три раза сказал: «Не плачь», затем встал, обнял меня, прижал к себе: «Муж твой скоро умрет от водки, а ты начнешь благочестивую жизнь».

Я проснулась и рассказала про сон мужу, но, к сожалению, муж мой не обратил на это внимания. Вскорости у него начался цирроз печени, и он умер, — закончила она свой рассказ.

На столе под иконами стояла рамка с двумя фотографиями: отца Иоанна Домовского и святого праведного Иоанна Кронштадтского. На мой вопрос, почему они вместе, Александра Егоровна ответила:

— Говорили маме, что батюшка был духовным чадом святого Иоанна Кронштадтского».

Поблагодарив Александру Егоровну, мы вышли на улицу. На душе было тепло.

Рассказывает Александр из Зернограда:

«Привели к нему женщину, связанную цепями. о. Иоанн велел всем, кто был в доме, читать молитву «Да воскреснет Бог», а сам молитвой и крестом изгнал из женщины дьявола, который вышел из ее рта в виде пара, длиной в полметра. Это видели все, кто был в доме.

Пришли к батюшке два комсомольца — «поболтать с ним». Батюшка посадил их за стол, налил им чаю в стаканы и велел им болтать его сколько им будет угодно. Комсомольцы онемели, слова не могли вымолвить, а потом пали на колени и просили прощения. С тех пор уверовали».

Вспоминает Л. Колесникова: «Моя мама Евдокия закончила в 20-х годах с отличием школу. Ее родители очень любили и чтили о. Иоанна, и пошли к нему за советом — куда дальше идти учиться их дочери.

Отец Иоанн уже плохо видел и сидел, низко склонив голову. Выслушав родителей, он несколько раз повторил: «От Безбожного учение безполезно, — а потом добавил, — Вашей дочери будет свой подвиг». И действительно моя мама родила 18 детей. Все они порядочные и верующие люди. Многие из них стали священнослужителями. И отца моего, своего мужа, мама также привела к Богу».