Но этого не случилось. Он был жив. Его самолет по-прежнему летел сквозь ночь. И все приборы функционировали.
Но с ним все равно произошло нечто ужасное. Тот кошмарный, выворачивающий наизнанку шок, который, казалось, потряс все атомы его тела — по спине у него до сих пор пробегали мурашки при воспоминании об этом. Что-то все- таки случилось. Но что?
Прайс не мог думать. Его разум просто не мог справиться с подобными вещами. Он сидел, машинально касаясь рычагов управления, а «Бичкрафт» все ревел и ревел, продолжая лететь над землей.
Постепенно разум пилота ожил, и он неуверенно развернул самолет в сторону Лас-Вегаса. Прямо сейчас арест и тюрьма казались ему чем-то весьма неплохим по сравнению с тем, что только что произошло или почти произошло.
Если бы он не торопился так сильно сбежать, подумалось ему, он бы вспомнил о предстоящих ядерных испытаниях. О них писали в газетах. Там было что-то о радикальном физическом эффекте, обнаруженном при взрывах водородных бомб нового типа, и упоминалось о тщательно подготовленных мероприятиях по изучению этих необычных эффектов.
Затем мысли Прайса внезапно перескочили на другое. Он вспомнил заявление одного ученого о том, что центр взрыва бомбы нового типа может быть подобен эпицентру урагана, средоточию непостижимых сил, и что эти силы воздействуют на окружающее пространство радикально по-другому, иначе, чем при других взрывах. Значит, бомба все-таки взорвалась под «Бичкрафтом»? Получается, что самолет и самого Прайса, оказавшихся в эпицентре мощного взрыва, каким-то образом перебросило через пространственные барьеры в безопасное место, и это произошло быстрее, чем до него добрались свет ядерной вспышки и грохот? Это предположение казалось совершенно безумным. Но происходящее теперь тоже было безумием.
Прайс не был бы тем, кем был, если бы не попытался поскорее приземлиться. Но сколько он ни вглядывался в ночную темноту, ему нигде не удавалось различить сияние Лас-Вегаса. Летчик включил радио.
— «Бичкрафт 4556» вызывает аэропорт Лас-Вегаса! Лас-Вегас, прием! — заговорил он хриплым голосом.
Ответа не было. Радио как будто бы работало, но сколько он ни вертел ручки приемника, из него не раздалось ни звука.
— Все отключено, — пробормотал Прайс. — И неудивительно, если…
Пилот не смог закончить пришедшую ему в голову мысль, она была слишком душераздирающей, чтобы думать о том, что могло с ним случиться.
Он развернул самолет, высматривая на земле огни шоссе, радиомаяк авиалиний — что угодно.
Ничего. Ничего, кроме темноты и звезд.
Несколько лихорадочным движением Прайс развернул самолет и снова полетел на восток. Должно быть, он пропустил Лас-Вегас. Но если он продолжит двигаться в восточную сторону, то наверняка увидит основные магистрали. Летом на них всегда было много машин, в том числе и ночью.
Он летел все дальше и дальше, и вокруг по- прежнему была сплошная черная тьма. Нигде не было ни единого огонька, ни одного населенного пункта, даже крошечного одинокого ранчо. Ничего. Прайс бы с радостью приземлился прямо сейчас, но он не знал, где летит и что находится под ним. «Бичкрафт» был оснащен дополнительными топливными баками для длительных перелетов вдали от любого источника снабжения, и они были полны, когда он стартовал. Он мог летать еще долго.
И он летел.
Через некоторое время пилоту пришло в голову, что у происходящего есть только одно объяснение. Он был мертв и летел в потустороннем мире, в чем-то вроде лимбо. И казалось, этот полет будет теперь продолжаться вечно.
Но в конце концов, после многих часов полета впереди в темноте забрезжил свет. Сердце Прайса бешено забилось при мысли о том, что он наконец- то увидел сияние большого города — но оказалось, что это всего лишь рассвет. Пилот стал смотреть, как небо окрашивается в холодный серый оттенок, и ему стало ясно, что он еще жив. Но это его не обрадовало. Потому что теперь он видел, что находится внизу.
Там был лес. Лес, похожий на темно-зеленое море, по которому перекатывались волны — с севера на юг, с востока на запад. Пустыня осталась далеко позади. Прайс прикинул, что сейчас он должен находиться над Миссури, и там должны были быть города, деревни, фермы и возделанные поля. Но там был лес.
Свет стал розовым, затем золотым. Взошло солнце, и наступил день. Далеко впереди поблескивала Миссисипи, и Прайс направил «Бичкрафт» на полной скорости в сторону Сент-Луиса. Но и там он не увидел ни дыма от огромного комплекса городов и промышленных предприятий, который раскинулся по обоим берегам реки, ни мостов через эту реку. Хотя Сент-Луис должен был находиться именно там.
И он действительно там был. Вот только все в нем изменилось с тех пор, как летчик видел его в последний раз. От высоких зданий остались только нижние этажи, низкие превратились в насыпи, берега поросли кустарником и лисохвостом, а на улицах росли деревья. Ветви деревьев высовывались и из разбитых окон домов, а река, широкая и спокойная, была пуста, если не считать плывущих по ней бревен. Постройки вдоль берегов, возможно, когда-то были доками, но теперь точно не являлись таковыми. И везде царила великая тишина.
На один безумный миг Прайс подумал, что все это сделала прошлой ночью бомба — водородная бомба нового типа с энергией, о природе которой люди не имели никакого понятия. Но потом он понял, что такое вряд ли возможно. Можно уничтожить город ядерной бомбой за считанные секунды, но дуб высотой в шестьдесят футов можно вырастить в развалинах мэрии минимум за столетие. А значит, со вчерашнего вечера прошло много времени. Слишком много, чтобы это можно было осознать сразу. И Прайс даже не пытался это сделать.
Он стал искать место для посадки, но внизу не было ничего подходящего, поэтому он продолжил лететь на восток, за реку. Время летело, и самолет летел вместе с ним. Постепенно до Прайса начала доходить ужасная и невероятная правда о том, что произошло. Мучительный, разрывающий удар, который он испытал в эпицентре взрыва, был не физическим, а временным. Непостижимая энергия бомбы оказалась сильнее, чем кто-либо мог предположить. Она искривила упорядоченную ткань самого пространственно-временного континуума и воздействовала на материю, оказавшуюся в эпицентре, в аналоге «глаза урагана» — то есть на самого Прайса и его самолет. И перенесла их… в будущее.
«Бичкрафт» с гудением несся по пустому небу. Прайс смотрел сверху вниз на пришедшие в запустение города, на зеленую, мирную природу, такую же бесплодную, какой она была до того, как пришедшие в эти места люди с топорами и плугами приручили ее.
Насколько далеким было это будущее? Прайс не знал.
Были ли еще люди, выживающие где-то в этой дикой местности? Или человечество уничтожило себя в последнем акте атомного безумия? Все ли города были мертвы и превратились в пыль? Об этом летчик тоже не имел ни малейшего понятия.
Он знал только, что был слишком измучен, чтобы лететь дальше. Ему нужны были вода, еда и сон. И место для посадки.
ПРАЙС НАШЕЛ ТАКОЕ место далеко за рекой, в прерии среди деревьев. Он попытался определить направление ветра по ряби на воде, после чего описал длинную дугу, чтобы направить самолет на север. Сделав это, он вгляделся вперед, и ему показалось, что он увидел на северо-востоке блеск железа, что-то очень большое и странное, как будто солнце отражалось от поверхности металлической горы — высокой и широкой. Затем он спустился ниже, полетел над самыми верхушками деревьев, и что бы ни сверкало в том месте, больше эта железная гора была не видна.
«Бичкрафт» ударился о землю и резко остановился. Некоторое время Прайс сидел, наблюдая, как дрожат его руки на рычагах управления, а затем какое-то последнее чувство осторожности заставило его подкатить самолет на край прерии и развернуть его носом по ветру, чтобы он был готов снова взлететь в любой момент без промедления.
В самолете у него были спортивное ружье и револьвер. Он пристегнул револьвер к поясу, набил карманы патронами для ружья и спустился на землю. Постояв несколько минут под прикрытием крыла самолета, оглядываясь по сторонам, он не увидел никаких признаков жизни, кроме пары ворон, которые с хриплым карканьем кружили над его головой. Был конец лета, дул сухой и горячий ветер. Прайс направился к лесу, настороженно поглядывая на северо-восток. Что там было, что за невероятную железную громаду он увидел вдали?