— Откуда ты так много знаешь? — спросил Берр.
— Разве это не очевидно? — нетерпеливо поворчал Прайс.
— Не для нас. Что это за разговоры о магнитных детекторах и экранах?..
— И где ты этому научился, если не работаешь на Цитадель? — добавил Твист, небрежно приставляя дуло пистолета к шее летчика.
— Я бы не стал сейчас этого делать, — заметил Прайс. — И не только потому, что иначе мы упадем, — быстро объяснил он. — Я вам чертовски сильно пригожусь еще по нескольким причинам. Просто потому, что я, так уж вышло, немного разбираюсь в элементарной науке. Как еще, по- вашему, «летучие глаза» находят металл? Каким- то сверхъестественным способом?
— Хм, — сказал Твист и убрал пистолет. — Может быть, он и прав, Берр. В конце концов, мы охотники. Мы никогда особо не разбирались в таких вещах.
Берр насмешливо хмыкнул, но остался сидеть неподвижно, очевидно, согласившись, что с Прайсом сейчас ничего нельзя поделать. Твист же на минуту крепко задумался.
— Я знаю одно место, — сказал он затем. — Там есть что-то вроде тайной пещеры, и полагаю, там достаточно просторно, чтобы ты мог приземлиться, судя по тому, как ты делал это раньше.
Он выглянул в иллюминатор и уставился на землю непонимающим взглядом — сверху знакомая ему местность выглядела иначе. Но в конце концов, Твист выбрал направление
— Туда, — указал он Прайсу.
Покружив немного над низиной в поисках посадочного места, пилот нашел его — довольно ровный участок в небольшой долине, рядом с нависающей гранитной стеной. Твист несколько преувеличил размеры этого участка, он был не таким уж большим, но Прайс все же справился с посадкой и подрулил по ухабистому дерну как можно ближе к входу в пещеру. Затем он отправил остальных притащить несколько камней и свисающих с деревьев лиан и, снова заведя мотор, въехал в пещеру.
Потом он заглушил мотор. В баках у него оставалось топлива еще на примерно четыре часа полета. Он вылез из «Бичкрафта» и затащил под его колеса камни, чтобы заблокировать их, после чего вместе с Берром и Твистом разместил срезанные лианы над входом, чтобы скрыть его.
Раздавшийся в небе высокий пронзительный свист предупредил их меньше чем за десять секунд до появления нового летуна. Они нырнули обратно под нависающий скальный выступ и замерли неподвижно, осторожно выглядывая из- под него. Прайс увидел совсем близко скользящий над холмистой равниной, словно нетерпеливый ястреб, яйцевидный летательный аппарат, непохожий ни на один реактивный самолет, который он когда-либо видел, бескрылый, не оставляющий следа, но с могучим ревом несущийся по небу.
Глава IV
СЛОВНО ВО МНЕ Прайс смотрел вниз с поросшего лесом хребта на неглубокую зеленую долину.
— Вот он. Капитолий Миссури, — сказал Берр, указывая вниз.
Он произнес это с гордостью. Спутники Прайса говорили об этом месте уже два дня, с тех пор, как им удалось спрятать самолет, и они направились на север. И они говорили об этом с гордостью. Это был их дом, город их народа, средоточие тайного правительства, управлявшего лесными землями, которые когда-то были двумя великими государствами.
Прайс посмотрел на это поселение, и его охватили тоска и мучительное сожаление о том, чем когда-то был этот мир и во что он превратился за потерянные им годы. В долине, вдоль прозрачной речушки, пролегало с полдюжины улиц с деревянными домами, мастерскими и кузницами. Здания были достаточно аккуратными, построенными из массивных бревен прямоугольной формы, но дороги оказались не мощеными и пыльными, и единственным транспортом на них были нагруженные повозки, приезжавшие с окрестных возделанных полей и караваны вьючных лошадей, приходящие с лесных троп. Мужчины, женщины и дети ходили по улицам в простой одежде из серой кожи и шерсти. Царящую в воздухе послеобеденную полудремотную тишину нарушал лишь слабый скрип осей в колесах повозок.
«Капитолий Миссури… — повторил про себя Прайс, глядя на небольшое круглое деревянное здание. — О, Боже, почему это случилось с нашим миром?!»
По дороге сюда он внимательно слушал все, что говорили Берр и Твист. Постепенно фрагменты информационной мозаики встали на свои места, а несколько якобы случайных вопросов пилота дополнили апокалиптическую картину.
Это случилось давным-давно, в потерянные Прайсом годы, в те годы, через которые его швырнул атомный взрыв. Насколько он понял, все началось в 1979 году, за шестьдесят лет до того момента, в который его перебросило. Это был роковой год. Год, когда они впервые прибыли из космоса. Звездные властелины. Бурны, как они себя называли. Проклятые звездные отродья, как называли их люди. Их огромные космические крейсеры появились из ниоткуда, зависли над Землей, а затем нанесли удар. По каждому городу, каждому крупному населенному пункту, каждой атомной электростанции, каждому оружейному складу, каждому важному мосту, виадуку, плотине и фабрике. За одну неделю этой бойни все это было уничтожено безжалостными крейсерами, которые кружили вокруг планеты. За ту неделю погибли миллионы. После чего корабли звездных владык улетели.
Но они быстро вернулись. На этот раз не разрушать, а захватывать. То, что раньше было плодородными, улыбающимися землями Иллинойса и Индианы, они превратили в свои владения. Там они построили Цитадель. Это была одновременно крепость и город, а прежде всего, военная база. Пришельцы презрительно воздерживались от нападок на ошеломленные народы Земли, которые были отброшены назад, к почти примитивным условиям жизни. Для владык Цитадели Земля была всего лишь местом расположения важной базы. По крайней мере, так они говорили.
Стоило ли удивляться, подумал Прайс, что эти люди из Миссури были готовы убить кого угодно, кто явился бы из Цитадели? Один только рассказ о захвате Земли разжег его собственную ярость. А отцы этих людей пережили его лично, и сами они жили в оккупированном мире. «Осторожно, однако! Они все еще думают, что я, возможно, из Цитадели… Надо следить за каждым словом!», — думал он, глядя вниз, на деревянный городок, когда они с Берром и Твистом спускались по тропе.
Два часа спустя Прайс сидел в комнате с деревянными стенами в Капитолии, самом большом из домов, принадлежащих вождю Миссури. Его звали Сойер, и он был уже стар. Но, одетый в оленьи шкуры, этот человек выглядел грозно, как старая пантера. На его обветренном лице отражались глубокая гордость, ум и жестокая безжалостность. Позади него сидели вожди Индианы и Иллинойса, тех рассеянных народов, на чьих землях теперь стояла Цитадель. Сойер выслушал, не говоря ни слова, историю, придуманную Прайсом, и все то время, пока Прайс рассказывал ее, он думал, как недостоверно и притянуто за уши это звучит. Однако глядя на лица слушателей, он понимал, что никогда не сможет сказать им правду — в нее они точно не поверили бы.
— Два дня назад здесь были вурны, — заговорил Сойер, когда он закончил. — Ужасно разгоряченные и обеспокоенные. Они искали самолет. А я никогда в жизни не видел самолетов, о чем им и сказал.
Он немного помолчал — его смуглое морщинистое лицо стало задумчивым, и никто из присутствующих, а меньше всего Прайс, не осмелился заговорить.
— С тех пор небо кишит их «летающими глазами», все время ищущими самолет. Вы, должно быть, видели их, — продолжил вождь.
Берр воспринял его слова, как разрешение заговорить.
— Да, мы видели. Мы скрывались от них всю дорогу, — сказал он.