Спорить было бесполезно, и Прайс пошел, куда ему сказали. На другом, гораздо более низком этаже, который, как ему показалось, мог находиться под землей, его провели в маленькую и аккуратную безликую каморку без окон и с запирающейся на замок дверью. Очевидно, это была тюремная камера.
— Дайте мне, пожалуйста, вашу рубашку, — попросила Линна.
— Что? — уставился на нее землянин.
— Мне нужна ваша рубашка.
Спорить было по-прежнему бесполезно, так что узник снял рубашку и протянул ее инопланетянке.
— Вам предоставят еду и питье, — пообещала она. — И вам будет здесь вполне комфортно.
Затем Линна ушла вместе с охранниками. Надежно запертый в камере, Прайс сел на койку и задумался. Вскоре через прорезь в стене в каморку протиснулись упаковки с едой и водой. Он поел, попил и снова погрузился в размышления.
Наконец, Линна вернулась. Она протянула ему рубашку и с серьезным видом наблюдала за ним, пока он надевал ее.
А потом она произнесла несколько слов, имевших эффект взорвавшейся бомбы.
— Вы мне лгали, — тихо сказала она. — Теперь я знаю, откуда вы взялись.
Глава VII
Прайс застыл, как вкопанный, встретившись с ней взглядом. Его мысли метались, как испуганные олени. Как могли вурновские ученые, какой бы сверхразвитой ни была их цивилизация, догадался о его невероятном происхождении? Это была случайность, которая может произойти реже, чем один раз в миллион лет…
— Вы прилетели на самолете, — говорила, тем временем, Линна. — Это устаревшая модель, для ее изготовления потребовались бы обширные цеха с заводским оборудованием. И ваша одежда. Ваша рубашка изготовлена из синтетической ткани, как и краска, которой она окрашена. Она была соткана на станках. И она новая, это не реликвия, хранившиеся где-то сто лет.
— И значит… — отозвался Прайс, заставляя свой голос звучать ровно.
— И значит, — подхватила Линна, — где-то есть скрытое сообщество, достаточно большое, чтобы в нем сохранились старые технологии землян. Сообщество, о котором мы ничего не знали.
Она посмотрела на пленника с суровым торжеством, как будто одержала победу. Прайс сел на узкую койку, с трудом сдерживая истерический смех. Вместо этого землянин отвернулся от инопланетянки, как будто пытаясь скрыть свое смятение, хотя на самом деле он задрожал от внезапного осознания важной вещи. Линна только что дала ему шанс, и он должен был не растеряться и повести себя правильно. Сделав совершенно ошибочный, хотя и вполне естественный вывод о его происхождении, она дала ему возможность совершить побег.
Линна истолковала его молчание по-своему.
— Дальнейшая ложь не принесет вас ничего хорошего, — заявила она, и как ни удивительно, но в ее голосе слышалось сочувствие. — Теперь я понимаю, чего вы добивались. Вы хотели поделиться знаниями своей общины с другими племенами, дать им новое оружие для борьбы против нас. И теперь вы все еще надеетесь сохранить свой секрет, чтобы кто-то другой преуспел там, где вы потерпели неудачу. Поверьте мне, Прайс, я понимаю…
— Вы? Понимаете?! — свирепо перебил ее мужчина.
— Да, — сказала она, и ее голос стал тверже. — И я лучше вас понимаю, что случилось бы с вашей армией, если бы они напали, вооруженные жалкими маленькими самолетами, подобными вашему, и лишь слегка более мощными ружьями. — Она подошла к двери, быстро переговорила о чем-то со стоящим снаружи охранником, а потом вдруг рявкнула на Прайса: — Пойдем, я хочу вам кое- что показать!
Она вывела узника из камеры и провела его между охранниками в зеленой форме. Они прошли по гулкому коридору тюремного блока и вошли в лифт, который поднял их высоко вверх, где они завернули в другой коридор и, в конце концов, добрались до круглой комнаты средних размеров, все стены которой были скрыты двумя рядами экранов. Нижние экраны давали фиксированный обзор местности в пределах видимости самой Цитадели, а верхние показывали постоянно меняющиеся виды на города, отдаленную часть Пояса, леса и прерии вокруг. Прайс увидел на них другие постройки звездных властелинов, пасущиеся стада дикого скота, скачущих оленей и одинокие звездолеты, ожидающие взлета на изолированных площадках.
Четверо мужчин в форме тускло-золотого цвета наблюдали за экранами и за длинным рядом щелкающих самописцев. Под каждым экраном была целая батарея кнопок.
— Видите, сколько у вас было бы шансов приблизиться незамеченными? — спросила Линна. — Видите, что случилось бы с вашей армией? Один человек, находящийся здесь, может прикоснуться к этим кнопкам — и весь Пояс за считанные секунды станет таким же бесплодным, как земля за пределами стены. От него ничего не останется. Ничего.
В глазах Линны было теперь такое же нетерпеливое презрение к глупости землян, которое Прайс видел в них раньше, в глазах Аррина, когда тот разговаривал с Сойером на площади.
— Вот как вы «помогли» бы им — вы бы их уничтожили, — добавила инопланетянка.
Если бы ситуация была такой, как она ее себе представляла, это было бы правдой. Прайс позволил угрюмому сомнению отразиться на своем лице.
— А как же ваши звездолеты? — спросил он. — Вы же не стали бы их уничтожать!
— Ими можно управлять на автопилоте, и мы можем в любой момент убрать их отсюда от греха подальше. О, ради всего святого, Прайс, разве вы не видите, что я пытаюсь помочь вам? Я не хочу, чтобы ваших людей убивали. Мы, вурны, не хотим этого. Но если вы будете упорствовать в своем упрямстве…
— Ладно, ладно, — сердито проворчал пленник. — У вас есть сила и оружие. Давайте уйдем отсюда. Меня тошнит от мысли о том, насколько мы беспомощны.