– Молодые люди, с четвёртого курса, проявили ко мне… внимание, как к новенькой. А так как Анна очень хотела… встретиться со своим женихом и поговорить, я всю их компанию пригласила помочь мне с отработкой. Но профессор Верлицкий пришёл раньше назначенного времени и…
– Всех спугнул, – понимающе кивнул ректор.
– Да, – я покаянно опустила голову.
– Это всё? – испытующий взгляд впился в меня заклинанием почище сыворотки правды.
Надо что-то ещё рассказать, иначе от меня не отстанут.
– У Анны были плохие отношения с женихом…
– Плохие?
– Она была влюблена, а он… не желал её видеть. – правду надо выдавать по капле, иначе мне не поверят.
– И? Анна, ваша подруга, что-то сделала?
– Она в столице купила приворотное зелье. – еле слышно прошептала я.
Ректор кивнул.
– Понятно. Не скажу, что это проясняет куда она пропала, но ситуация становится яснее. А княжна Мяженова точно зелье с собой привезла? Может, она за ним должна была сходить куда? За пределы академии, например?
– Точно с собой у неё зелье было, – не поднимая глаз, сказала я. «Надо ему что-то ещё подкинуть, чтобы по ложному следу не пошёл. Придётся жертвовать собой». – В столице сейчас модно для таких любовных дел в помощь госпожу Каролину о помощи просить. Вот она и попросила. Та ей зелье дала, предупредила только, что оно слабое, так сказать, для первого толчка подойдет.
– Госпожа Каролина?
– Ведьма… – едва слышно прошептала я.
Вот – этот момент опасный, как бы ректор не догадался, что госпожа Каролина сюда сама приехала и теперь стоит перед его бледными очами.
– Ну что ж… – после долгого молчания, заговорил ректор, – Спасибо, студентка Сафровски, что честно мне всё рассказали.
Он встал и прошёл на выход:
– Не расстраивайтесь, мы обязательно найдём вашу подругу. – ободряюще добавил он, обернувшись.
Дверь захлопнулась.
Я окинула взглядом комнату: ну конечно – доверяй, но проверяй – в моей комнате ректор оставил следящее заклинание. И что мне теперь делать?
Я вышла из комнаты, тихонечко прикрыв дверь. Чер сбежал ещё раньше, пусть спящий красавец пока поспит один, ему ничего не сделается. А я тогда пойду, поищу Анну Мяженову.
Не то, чтобы у меня сомнения были в возможностях местных магов, но у ведьм есть свои способы.
Академия ночью как иной мир: коридоры окутаны полумраком: тусклый свет луны просачивается сквозь высокие витражные окна, отбрасывая на каменные плиты длинные, дрожащие тени. Ни скрипа, ни шороха – дыхание всей школы замерло.
А там, где нет окон, растянулись древние гобелены: гладкие и безмолвные, словно стражи забытых лекций. Меж ними – факелы с магическим пламенем и тени их длинных языков танцуют свой собственный танец на стенах.
Между нишами с мраморными бюстами великих магов подёрнулись тонкие паутины заклинаний – последние искры магии, не пожелавшие угаснуть с приходом ночи.
Сейчас мне даже понравилось в академии. Было в ней какое-то своё очарование. Я в юности таких заведений не оканчивала. Обучалась на болоте у древней и такой стервозной ведьмы, что до сих пор удивляюсь, как мы друг друга не убили.
Хотя возможности были… а желания так хоть отбавляй!
Ну что ж, вот и выдалась возможность побыть трепетной студенткой. Даже роман завести можно: с суровым преподавателем или… с ректором (при условии, что он образ на свой собственный сменит).
И так я замечталась, что не уследила тот момент, когда оказалась в полутёмном коридоре не одна.