«Который сам был не в курсе ситуации, так как был поглощён местью ведьме» – про себя усмехнулась я.
И хотя Верлицкий только узнал о том, что случилось с его студентом, тщательно создавал деловой вид.
– Это немыслимо, князь! – набросилась на свежую жертву герцогиня.
– Профессор. В академии нет титулов – пояснил он, и неприязненно покосился на ректора, который явно стремился пустить пыль в глаза неприятным визитёрам.
– Хорошо, профессор! – не стала спорить герцогиня, – но в нашем роду никогда не было никаких оборотней! Это неприемлемо! Наверняка с моим мальчиком что-то тут сделали!
И герцогиня заплакала. Сто процентное средство! Тёмная магиана явно знала, как обращаться с мужским полом. Все присутствующие (а все они были мужчины) засуетились вокруг «несчастной матери». Даже ректор, а уж он был кремень!
– Моего мальчика явно околдовали, – рыдала она, – он такой красивый! Точно какая-нибудь девица, не получив внимания, на него порчу навела!
Ректор тут же принялся уверять, что такого быть не может, в академии строгие правила, и он делал анализ крови юного Ферфакса. Но даже фактами не проймёшь того, кто нацелен скрыть правду любыми средствами.
– Анализ могли подделать! Кто его делал?
– Я сам! – вспыхнул ректор, – и могу дать вам слово, что ничего не подделывал!
– А кто делал забор крови? Вы сами?
Ректор помедлил с ответом. Ох уж эти «джентльмены»! И соврать-то как следует не могут!
– Не вы же?! – ухватилась за неуверенность ректора герцогиня.
– Не я, но это был опытный специалист! – попытался выкрутиться ректор, в стремлении не вмешивать меня.
– И кто же? – не отпустила его эта светлая тварь, о простите – герцогиня.
– Это была уважаемая ведьма. Она же согласилась изготовить зелье, позволяющее обрести вашему сыну новую форму и сохранить жизнь и ему, и его невесте. – всё-таки сдался ректор. Но сдался достойно.
– ВЕДЬМА?! – драматично воскликнула герцогиня и попыталась упасть в обморок. – Вот вам и ответ! Она точно околдовала моего мальчика!
И снова красивые материнские слёзы потекли по мраморным щекам женщины.
И сердце дрогнуло. У Верлицого.
Дверь кабинета распахнулась:
– Именем Церкви Света, вы ведьма Каролина, арестованы!
Глава 16. Прелести допроса
Верлицкий чувствовал, что ведьма, о которой они говорили, рядом, поэтому не мешкая принял решение. Может и прав Арундел, и это кровь предков сказалась на парне Ферфаксов. А может это и ведьма наколдовала или прокляла. Зачем-то же она проникла в академию?
Лучше ему самому во всём разобраться. Так будет справедливо. А иначе эта взбалмошная герцогиня слухи распустит и про ведьму, и про академию.
Не то, чтобы он хотел защитить рыжеволосую распутницу, но и неоправданных наговоров на неё не желал слышать. Лучше он сам… во всем разберётся. Верлицкий стал действовать немедленно: обнаружив ведьму, произнёс положенные слова ареста (то, что он сейчас занимается преподаванием, не умаляет его статус и права инквизитора). И тут же наложил на ведьму заклятие.
И чуть не выругался. Ведьма всё ещё пребывала под личиной студентки, и её хрупкая фигурка, которую опутала его тёмная магия и широко распахнутые зелёные глаза, в которых застыл упрёк, едва его не сломили.
Захотелось отпустить её, обнять и даже утешить.
Пришлось напомнить себе, что именно эта женщина как раз и может быть виновна. Она студенту Ферфаксу даже приворот пыталась дать, причём у него на глазах. Кто знает, что она на самом деле задумала?
Меня отвели… в лабораторию. По понятным причинам, в Академии Тьмы и Света не было ничего похожего на тюрьму или камеру. Провинившихся студентов отправляли на отработки или (видимо, если у ректора заканчивалось терпение) отчисляли. Не смутные времена всё-таки.
Лаборатория явно принадлежала Верлицкому. Идеальный порядок. И чистота. Абсолютная чистота. Все поверхности сверкали. Даже тьма, заключённая в огромную колбу посреди лаборатории, казалась какой-то… причёсанной и… чистенькой. Я скривилась от отвращения.
Конец ознакомительного фрагмента.