Трое в тайге: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Первое — не зубоскалить!

— Хорошо бы… дом им бригадой… чтоб.

— Второе! — перебил Лаптева Будылин и помедлил, задумчиво растягивая: — До-ом, — прикусил усы, покачал головой: — Задержка получится!

— Зато отдохнем.

— А лесу где взять?

— Из самана сложим, — вставил Зимин.

Будылин тряхнул головой:

— Ладно! Поставим! С Мостовым лично сам поговорю. Даст лесу!

Хасан смотрел в небо и, когда встречался с кем взглядом, улыбался.

— А как с заменой? Он у нас лучший столяр. Да и на заводе что скажут.

— Сам заменю! А расчет — это его дело.

Плотники молча кивнули бригадиру. Лица у всех серьезные. Долго говорили в тот вечер о том, как помочь Зыбину с Любавой и даст или не даст Мостовой леса.

IV

Вечерами над степью — сиреневое полыхание воздуха. В деревне тихо. Над крышами вьются прямые дымки. У совхозной конторы молчат грузовики, груженные железными бочками с солидолом. От деревни разлетаются по степи серые ленты наезженных, высохших дорог.

В степи пыли нет. Дождевая вода давно высохла в обочинах: края дорог потрескались шахматными квадратами. Над ковылями синяя тишина, в которой изредка слышались усталые посвисты сусликов, пение невидимого запоздалого жаворонка да надсадное тарахтение далекого грузовика.

Любава, откинув тяжелую гордую голову, вздыхала.

Алексей, положив на руку фартук, шагал рядом.

— Посмотри, облачко… — по-детски радостно произнесла она, указывая на мерцающие синие дали. — Это грузовик будто плывет.

Он с какой-то светлой грустью подумал о том, что без Любавы степь была бы мертвой и не такой красивой. «Иди, скажи: мол, уезжаю», — вспомнил Зыбин совет Будылина и почувствовал себя хозяином этой женщины, которую любит. «Уезжаю… Хм! Легко сказать!» — Кивнул в сторону: — А ты взгляни!

Вдали за черно-синими пашнями, у совхоза — элеватор. Освещенный потухающим закатом, он высился над степью, как древний темный замок, грустно глядя на землю всеми желтыми окнами.

— Громада, а пустая! — усмехнулся Алексей.

Любава посмотрела на него удивленно и вдруг недовольно заговорила, как бы сама с собой:

— Сам ты пустой! Там всегда зерна много. Ты что думаешь — районы при неурожае голодать будут?! Государство — наше… заботится. — Покраснела оттого, как ей показалось, что сказала это умно, мучительно подбирала слова.

Алексей уважительно взглянул на Любаву, тряхнул головой соглашаясь. Из-под кепки выбился белый чуб.

— Лешенька…

Он перебил ее, кивая на элеватор.

— Забить бы его хлебом, чтоб на всех и на всю жизнь хватило!

— Осенью забьем… Кругом за степью целина вспахана. Дождя давно ждут… Вот если бы ты год пожил здесь… Ты бы полюбил степь и… остался… Мы все здесь очень нужные люди: хлебом кормим весь народ.

Любава погладила его руку, а он отвел ее, чувствуя острое желание схватить Любаву в охапку, целовать ее губы, щеки, глаза, волосы, и вдруг неожиданно для себя грубо обнял ее за плечи.

— Не спеши… сгоришь, — строго сказала Любава.