Трое в тайге: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А што, и мне! — Зимин медленно разгладил бородку, вспоминая Любаву.

Будылин спросил Алексея так, чтобы никто не слышал:

— Что нет ее? Или отставку дала?

Алексею льстила хоть и насмешливая, а все-таки тревога товарищей, что нет Любавы. Ответил громко:

— Сам не иду! Ветер это! Блажь!

Будылин одобрительно крякнул и отвернулся.

В теплом пруду кувыркались утки, где-то близко мычала корова, откуда-то доносился старушечий кудахтающий выкрик:

— Митька, шишига! Куда лезешь — глубко там, глубко! Смотри — нырнешь!

К Зыбину вдруг подошел Хасан и, поглаживая лысину, мигнул в сторону. К плотникам бежала Любава. Зимин заметил, обрадованно вздрогнул.

— Алексей! Глянь — твоя!..

— Леша, Лешенька! — кричала Любава на бегу, придерживая рукой косы. Остановилась, перевела дух. В руке зажат короткий кнут. Через плечо сумка с почтой. — Иди сюда!

В глазах испуг. Губы мучительно сжаты. Лицо острое и бледное.

Плотники отвернулись. За оврагом, в степи топтался белый конь, шаря головой в ковылях.

— Слышала, Мостовой был! Ухо́дите, да?! — приглушенно, торопясь, с обидой спросила Любава у Алексея.

— Ну, был. Да, — нехотя ответил Алексей и сам не понял, к чему относится «да» — к «уходите» или к тому, что «Мостовой был».

— Ой, да какой ты! — печально вздохнула Любава, опустив плечи. Она как-то сразу стала меньше. Алексей протянул руки и почувствовал ее горячую ладонь на щеке — погладила.

— Родимый ты мой, что же это у нас? Как же… Я ведь о тебе, как о муже думаю. Ждала тебя — придешь… Сердилась, а сама люблю.

Любаве стало стыдно, щеки ее зарумянились, и она чуть опустила голову.

Зыбин молчал, чувствуя, как становится тепло-тепло на душе, и хочется плакать, как мальчишке…

— Как же так: пришли вы — ушли, а мне… маяться! Одна-то я как же?.. Ты прости меня, дуру.

— Ну, ну, успокойся! — Алексей обнял ее за шею, притянул к себе, и она вдруг разрыдалась.

Кто-то сказал:

— Тише, ты, стучи!

Алексей не мог определить кто — Хасан, Лаптев или Будылин. Все замелькало у него перед глазами: степь, небо, фигуры плотников; жалость хлынула к сердцу, будто это не Любава плачет, а сестренка Леночка…

— Милая, — прошептал он, почувствовав, какое это хорошее слово.

Любава стала испуганно целовать его в губы, выкрикивая: «Не отпущу», «Мой».

Алексей грустно смеялся, успокаивая:

— Так что же ты плачешь-то. Люба? Ну, Люба!

Любава смолкла, уткнулась лицом ему в грудь, закрыв свои щеки руками.

Плотники, не стыдясь, смотрели на них. Каждому хотелось успокоить обоих. Шептали: