– Нет! Отправьте её наверх! – Крэм развернулся и, громыхая сапогами, зашагал обратно в Большой зал. Его лицо исказила злобная ухмылка, и Дерри вздрогнул от страха.
Не успел Крэм сесть, как в дверях уже появилась женщина. Возможно, она поднялась по лестнице вслед за Харкером.
– Спасибо, что приняли меня, – сказала она, проходя в комнату. Крэм удивлённо обернулся, но она уже захлопнула за собой дверь, оставив остолбеневшего Харкера в галерее.
Женщина была немолодая, но спину она держала очень прямо. Её седые волосы, блестящие, словно сталь, были подняты в хвост, как у воина. Её одежда – брюки, сапоги, выцветшая рубаха и куртка – была грубой и поношенной, но так ей шла, что трудно было представить её в другом одеянии.
Дерри, словно заворожённый, не мог оторвать от неё глаз. Её худое смуглое лицо казалось измождённым. Тёмные круги под глазами походили на синяки. По левой щеке тянулся уродливый выпуклый шрам. Но всё это будто не имело значения. Она излучала силу и внутреннюю красоту. И хотя она выглядела до смерти уставшей, она наполнила комнату кипучей энергией.
Она совсем не походила на картинки взрослых женщин, которые Дерри видел в книгах. Очевидно, для Крэма она тоже стала полной неожиданностью. Всё ещё сидя в пол-оборота в своём кресле, он беспомощно смотрел на неё.
– Мне нужен раб, – сказала женщина. – Молодой. Лучше мальчик. Мне сказали, что у тебя есть рабы на продажу. Я заплачу золотом, если договоримся.
Неподвижно стоя в тени книжных полок, Дерри вдруг осознал, что под внешним спокойствием женщины скрывается напряжение. Она знала, в какой опасности находится. Топор Крэма лежал на столе, рядом с его рукой. Он легко мог убить её. Или взять в плен и продать в рабство. И в том, и в другом случае он получил бы её золото, не дав ничего взамен.
Но что бы он ни планировал до того, как она появилась в Большом зале, сейчас Крэм выглядел просто-напросто озадаченным.
– Раб, – медленно повторил он. – Молодой. Мальчик.
– Да. Чтобы грести. Ветер постоянно стихает, а я тороплюсь завершить своё путешествие. – Она сделала паузу, затем добавила: – Я направляюсь в Алый город.
Крэм вытаращился на неё, разинув рот. Дерри затрепетал от восторга и страха. Алый город был единственным городом в Истинном Ландовеле. Он читал о нём в награбленных книгах по истории, которые Крэм хранил ради их великолепных переплётов.
Алый город был построен на самой северной оконечности Истинного Ландовела взамен старого города, который поглотило море после падения Кометы. Его название всегда отзывалось в душе Дерри, и он догадывался, что когда-то там был его дом.
В Алом городе стоял громадный дворец короля Гревилла, глядящий на туман Эль, окутывающий Северное море. В Алом городе, в самом центре дворца, возвышалась колокольня, которая была частью Пророчества Эль, провозгласившего бессмертие Гревилла.
– Я направляюсь в Алый город, – повторила женщина с ноткой нетерпения.
Крэм наконец зашевелился и постучал себя по лбу скрещёнными пальцами.
– Какие у тебя могут быть дела в этом забытом Эль месте? – пробормотал он.
Женщина пожала плечами.
– Это тебя не касается. Но не беспокойся. Если мы быстро столкуемся, никто и не узнает, что ты мне помог.
В её словах прозвучала завуалированная угроза, и Крэм понял это. Он снова постучал себя по лбу. Женщина огляделась по сторонам и, казалось, только сейчас заметила Дерри.
– Вот! Этот мальчишка подойдёт. Сколько ты хочешь за него? Поторопись! Я и так задержалась.
Дерри внезапно почувствовал резкую боль в груди, когда встретился с неистовым взглядом её тёмных глаз, в глубине которых, казалось, затаилась безграничная печаль. Затем её глаза расширились, словно она увидела что-то позади него. Он оглянулся и с изумлением обнаружил, что мальчик-призрак стоит там, всё ещё держа в руках палку с головой куклы.
Крэм прищурился, вглядываясь в тень, но, похоже, не увидел мальчика-призрака.
– Только не Дерри, – сказал он глухо. – Выбери раба на воротах.
– Этот мальчишка вполне подойдёт, – повторила женщина, словно не слышала его. Она достала несколько золотых монет из набедренного кармана, бросила их на стол и поманила к себе Дерри.
Дерри не двинулся с места. В голове у него гудело.
– Идём! – велела женщина. – Дерри, да? Тебе предстоит грести на моей лодке, и нам пора в путь.
Крэм тряхнул тяжёлой головой, словно прогонял наваждение. Он встал, неуклюже шаркая ногами, подошёл к книжным полкам и вытащил Дерри на свет.
– Он тебе не подходит, видишь? – прорычал он, схватив повреждённую руку Дерри и тряся ею перед лицом женщины. – Не сможет грести. Ни на что не годен!
Он оттолкнул Дерри. Прижимая к себе ноющую руку, Дерри попятился к книжным полкам. От боли и стыда на глаза навернулись горячие слёзы, но он прикусил губу и сдержал их.